— Сказал, что все мне расскажет, но позже. И еще, что у него скоро будет столько «бабок», что даже моя мама разрешит нам пожениться… Думаете, я глупая? Нет, я сразу поняла, что Пашка затеял недоброе и неумное дело, что он собирается кого-то шантажировать, — кого-то, кого видел ночью в особняке и кого там не должно было быть… Возможно, сам же и впустил!
— Сколько вам было тогда лет? — спросил Яковлев.
— Почти девятнадцать… Ну и что? Я с детства обожала детективы, читала запоем… В общем, сразу все поняла! И так ему и сказала, а он в ответ: мол, не мое это и, вообще, не женского ума дело! Мы опять поссорились… А где-то через неделю виделись в последний раз…
— То есть?
— Павел пришел ко мне мириться. И нехотя так сказал, что если я права, если с ним что-то и правда случится, хотя он ни секунды в это не верит… Словом, чтоб я на всякий случай линяла из дома… Так и сказал: «линяла», у него за время службы у этого проклятого адвоката куча всяких словечек появилась, которых раньше не было.
— Что вы ему на это сказали?
— Я его чуть ли не на коленях умоляла не делать глупостей! — Валя взволнованно обхватила себя руками за плечи: было видно, что случившееся много лет назад до сих пор задевает ее больно и глубоко, несмотря на благополучный брак. — Плакала, а он уверял, что не собирается ничего предпринимать, а говорит мне это просто так, на всякий случай, мало ли что?… Но я-то видела, что он врет… Что я могла поделать?!
— Ничего! — поддержал ее Яковлев. — Вам себя винить не в чем!
Угадал он, видимо, совершенно точно: все эти годы бывшая невеста Павла Хвостова, оказавшаяся в итоге хорошей, а возможно, и просто замечательной девушкой, судя по всему, мучила себя сомнениями. Размышляла, перебирая в памяти те давние события, — что еще она могла сделать и не сделала для Павла Хвостова?…
Валентина на мгновение замолкла и глянула на Володю: на этот раз в ее взгляде вспыхнула слабая искорка благодарности.
— Думаете? — тихо спросила она.
— Не думаю, а уверяю вас, что так и есть, как профессионал уверяю.
— Ну, дальше вы, видимо, знаете, как и что… Пашу убили. Я узнала об этом только через день, мне его приятель позвонил… Ничего особенного я не знала, понятия не имела, кто именно был в особняке. И был ли вообще. Но перепугалась я страшно! Конечно, маме все рассказала, и мы вместе решили: мне нужно срочно уезжать… И мама сама решила: чтобы никто не знал куда, даже ей я сразу не скажу, какое место выбрала… У меня мама — просто удивительная женщина, она — вы только представьте! — по собственной воле пошла на то, чтобы целых полгода мучиться неизвестностью, где я и что со мной… Лишь бы со мной все было в порядке по большому счету…
— И вы полгода не давали о себе знать даже ей? — изумился Яковлев.
— Да! Так решила сама мама, она бы здорово на меня разозлилась, если б я… Я ведь тоже там, в Краснодаре, с ума сходила! Почти каждую ночь видела во сне кошмары, как мою мамулю из-за меня пытают, а она… она…
Володя смотрел на Крикунову с изумлением: это какой же силой воли нужно обладать, как при этом бояться за свою драгоценную жизнь, чтобы так вот… Впрочем, Вале тогда было всего девятнадцать, девчонка совсем… М-да-а-а…
— Почему вы выбрали Краснодар?
— Обычно в таких случаях все бегут куда-нибудь в Сибирь или на Север, — слабо улыбнулась она. — Ну а я решила поступить наоборот.
— Это вы тоже в детективах вычитали насчет Севера и Сибири?
Яковлев не выдержал и улыбнулся.
— Ну… Можно сказать, дополнительно заметала следы… Взяла вначале билет совсем не в Краснодар, а в Питер. А уж там… Вот, наверное, и все… С Андреем, моим мужем, я, между прочим, еще в краснодарском поезде познакомилась… Остальное вам, наверное, не интересно… Через полгода я передала маме письмо с оказией, она ко мне приезжала, тоже на двух поездах, как и я… Мы тогда еще боялись: у мамы Пашин начальник побывал и, кажется, был с ней груб…
— И все же вернуться домой вы решились только два года назад.
— Возможно, я бы вообще не вернулась, это все муж, — спокойно ответила Валентина. — Считает, что достойное воспитание и образование дети могут получить только в Москве… У нас в Краснодаре дом свой, сад, так хорошо — я привыкла… Но что поделаешь? Андрей умеет поставить на своем! Мы с мамой посоветовались и решили: раз за столько лет никто больше меня не искал, значит, либо никакой опасности не было, либо она миновала…
— Послушай, Джина… — Кэтрин Фокс нервно огляделась, хотя в этот ранний час в просторном кабинете, который делила еще с двумя девушками, находилась одна: специально пришла сегодня пораньше, чтобы разгрести поднакопившиеся бумаги. — Дорогая, ты… Ты, должно быть, сошла с ума! — выпалила она наконец на одном дыхании.
