Погрузившись в свои не самые веселые размышления, следователь не сразу сообразил, что кто-то тычет его в локоть, — несмотря на то что никакой тесноты у барной стойки не наблюдалось, народ сегодня предпочитал кучковаться за столиками.
— Какого черта?… — начал было Померанцев, сердито поворачиваясь к неловкому соседу слева, и — умолк, едва не ахнув от неожиданности.
— Давай чокнемся, а? А то одному пить как-то не того… — Володя Яковлев, заявивший о своем намерении развязным, полупьяным голосом, поднял в точности такой же бокал с пивом, какой стоял перед Валерием, и подмигнул вполне трезвым глазом.
— Д-давай… — отозвался Померанцев, изо всех сил пытаясь справиться с удивлением.
Они действительно чокнулись, после чего до слуха Померанцева долетела одна-единственная фраза:
— Мой здесь уже минут пять…
— Подожду в машине, — так же тихо отозвался Валерий и равнодушно отвернулся от неожиданно объявившегося оперативника.
Володя между тем допил свое пиво и вразвалочку, не слишком торопясь, двинулся из кафе в соседний зал, где помимо столиков находилась эстрада. Доносившиеся оттуда звуки какой-то дешевой попсы и гул, создаваемый зрителями, еще только-только входившими в раж ночной гулянки, на мгновение усилились, затем вновь превратились в фон. Это означало, что Яковлев покинул кафе, отправившись туда, где в данный момент находился его объект — Кабул…
Заинтригованный Померанцев некоторое время размышлял: а не отправиться ли ему следом? Тем более что повестка в Генпрокуратуру, которую Володечка должен был получить сегодня с утречка, предписывала ему явиться непосредственно к Турецкому, а не к Валерию, завтра, ровно в четырнадцать тридцать. Так что, даже если он попадется Кабулу на глаза и тот его каким-нибудь чудом запомнит, ничего страшного не произойдет.
Однако, подумав и заодно представив, что именно сказал бы сейчас Александр Борисович о его порыве, Валерий с сожалением вздохнул, расплатился за пиво и нехотя направился на выход, размышляя о том, в какую графу будущей докладной ему внести сегодняшние расходы.
Как выяснилось, вечерние сюрпризы, связанные с «Эдемом», на этом не кончились. Постояв на крыльце клуба и повдыхав немного приятный и уже по-весеннему теплый воздух, даже здесь, в сердце мегаполиса, Померанцев прогулочным шагом направился по ярко освещенной фонарями и вывеской «Эдема» аллейке, пересекавшей крохотный скверик, в сторону парковки, где его поджидала машина. И почти сразу сбоку, из темноты раздался тихий свист.
Померанцев быстренько огляделся и, убедившись, что ничьего особого внимания его персона не привлекает, легко нырнул на зов — явно Володь-кин. Очевидно, Яковлев, решил Валерий, по каким-то причинам решил переговорить с ним пораньше. Допустим, чтоб он не томился, ожидая его в машине.
— Ну? — После света аллеи, продравшись сквозь голые кусты, он едва разглядел в темноте яковлевс-кий силуэт, жавшийся к какому-то дереву.
— Чего — ну? Баранки гну!.. — раздался сердитый тоненький голосок, заставивший Померанцева в очередной раз, как выразился он позже сам, обалдетъ на месте. Это был вовсе не Яковлев, а Галина Михайловна Романова собственной персоной, причем в самых что ни на есть растрепанных чувствах!
— Это ты? — ничего более умного ему в голову не пришло.
— А кто же еще? — сердито поинтересовалась Галя. — Или я так изменилась за последние два часа, что стала неузнаваемой?
— О черт! — выругался Померанцев. — Ты-то что тут делаешь?!
— А еще кто?
— Володька Яковлев… Сговорились, что ли?
— Если и сговорились, то совсем не мы. — Галя подошла поближе и тщательно отряхнула юбку, что всегда являлось у нее признаком волнения, поскольку юбка капитана Романовой в отряхивании никогда не нуждалась. — Откуда я знала, что Банников ни с того ни с сего сюда сорвется? Да еще и без охраны… А там по пятьдесят баксов за вход требуют, представляешь?! Где я их возьму?
— Ох ты господи, горе мое… — Померанцев готов был расхохотаться, хотя в голосе Галочки что-то подозрительно дрожало, нечто весьма похожее на близкие слезы.
— Сегодня, — вздохнул он, сдержавшись, — день моего окончательного и бесповоротного банкротства… И за что мне это?! — Запустив руку за пазуху, Валерий с искренним вздохом сожаления извлек свой бумажник: — На, держи, горе луковое. Давно твой туда занырнул?
— Минут пять… Спасибо, Валерочка, все, я бегу! Некоторое время Померанцев стоял в кустах,
молча наблюдая за поспешным продвижением Романовой в сторону входа в «Эдем», затем, все-таки рассмеявшись, покачал головой и продолжил путь к парковке. В какое бы время это ни вылилось, он твердо решил дождаться хотя бы одного из оперативников.
Конечно, совпадения в этой жизни бывают всякие. Взять хотя бы нынешний вечер: именно здесь и именно сегодня он решил встретиться с Котиком, хотя мог бы сделать это и завтра, перед совещанием, и в другом месте.
