Толстой. Кого бы вызвать? Тихонов пьет водку. Федин тоже пьет водку. Козаков тоже пьет водку. Давай вызовем Козакова. Совершенно безумный риск, но попробую. Козаков, милый, пойди сюда. Послушай, вонючий черт, Козаков не идет.
Черт. Это ему только кажется. Дайте ему слово.
Толстой. Слово предоставляется Козакову.
За сценой трели, которые явно берет каскадная певица.
Это что же?
Черт. Он.
Толстой. Бессмысленная ложь.
Черт. Факт!
На сцену врывается Козаков в юбочке. Танцует.
Толстой. Это что же такое?
Черт. Это заместо речи. Выступление.
Козаков (поет).
Чтоб голос мой звонкийВ вас чувства будил,Я буду девчонкой,Хоть я Михаил.Я мудрой считаюЗадачу мою.Я птичкой летаю,Порхаю, пою.Смотрите здесь, смотрите там,Нравится ли это вам?(Козаков танцует.)
Толстой. Я считаю, что это с твоей стороны безумное нахальство. Во что ты его обратил? Он человек серьезный, красноречивый, похож на француза. Между прочим, редактирует газету.
Черт. Это нам для ужина не подходит. Нам давай чего-нибудь соответствующего.
Толстой. Это ему безумно не соответствует.
Черт. Какое мое дело. Обстановке соответствует.
Козаков.
Ведь чтобы удачнымСчитался наш клуб,Не надо быть мрачнымИ твердым как дуб.Застенчивость бросим,Уныние прочь.Мы очень вас просим:Шалите всю ночь.Смотрите здесь, смотрите там,Нравится ли это вам?Толстой. Совершенно непохоже.
Черт. Ведь если его похоже выпустить, обидится. А под Новый год людей обижать не хочется.
Гитович (выскакивает из-под земли). Козаков…
Толстой и Черт (бросаются на него). Ничего подобного… Не ври. Не преувеличивай… (выгоняют его.)
Толстой. Гони его ко всем чертям.
Черт (укоризненно). А еще командир запаса.
Толстой. Слово предоставляется председателю нашего Союза, товарищу Тихонову.
Восточная музыка. Звон бубенчиков. /Появляется восточная танцовщица. Танцует.
Толстой. Что это за безумная фифишка?
Черт. Тише, Алексей Николаевич. Это восточная поэзия, за ней наш председатель того-с. Тише, услышит…/
Толстой. Это почему?
Черт. Много путешествовал. Чисто восточный выход.
Медленно выезжает Тихонов на верблюде, [которого ведут под уздцы], /за ним/ Слонимский и Федин.
Черт. Перед вами наши классики в классическом /классицком/ репертуаре.
Тихонов.
Достиг я высшей власти!Который день я царствую спокойно.Но счастья нет в моей душе. Обидно.(Плачет, обнимая верблюда.)Слонимский.
Я отворил им житницы. Я златоРассыпал им, я им сыскал работу.Я выстроил им новые жилища.Они ж меня, беснуясь, проклинали.Федин.
Я с давних лет в правленьи искушенный,Мог удержать смятенье и мятеж.Но ты, младой, неопытный властитель,Как управлять ты будешь?Тихонов.
Что же… Возьму уедуВ горы на верблюде.А иногда и гриппом заболею.Федин, Слонимский и Тихонов медленно удаляются.
Черт. Ну, что?
Толстой. Безумно – величественно.
Черт. А как же! Ведущие! У нас они только для самых главных грешников употребляются. Возьмешь какого-нибудь нераскаянного… дашь ему тома три…
Толстой. Ладно… Давай следующих… Есть хочется…
[Гитович (выскакивает из-под земли). Козаков…
Толстой и Черт бросаются на него с криками: «не ври, ничего подобного, он не такой». Прогоняют его.
Черт. А еще командир запаса.]
Толстой. Ну, что же… Маршаку и Чуковскому что ли слово дать? Я, откровенно говоря, детскую литературу не…
Маршак и Чуковский выходят с корзиной, полной детей. [Жонглируя ими, разговаривают]
Маршак. Алексей Николаевич. Это хамство. Вы не знаете детской литературы. У нас сейчас делаются изумительные вещи.
