– Еще бы! – сказала Катя и, помолчав, добавила: – А знаешь, Тоня, ты же здорово умеешь рассказывать! Вот так рассказывай и по истории. И по всем предметам. Смогла же ты рассказать, что в кино видала! И другое все сможешь.
Тоня вздохнула:
– Нет, другое – это другое дело. Чапаева я люблю и Петьку люблю. А белых и всяких фашистов ненавижу!
– И я тоже! – подхватила Катя. – А все-таки это очень странно: почему про Чапаева ты можешь рассказать, а про то, что в истории, не можешь?
– Очень просто, – сказала Тоня. – Там же я знаю, за кого болеть. И мне интересно, что дальше будет.
– Вот-вот! – подхватила Катя. – А ты и тут за кого-нибудь болей. Тебе что, все равно, когда враги в лесу убивают Сусанина? Или когда Наполеон со своими войсками на русских нападает?
– Нет, не все равно, – подумав, сказала Тоня и добавила твердо: – Конечно, не все равно!
– А раз не все равно, значит, ты и болей! Когда читаешь, думай: «А что дальше будет?»
Тоня горько усмехнулась:
– Я и так думаю, что дальше будет – неужели двойка?
– Да я не про отметки! – Катя замотала головой. – Об отметках ты старайся совсем не думать, когда урок учишь или в классе отвечаешь. Это мне моя сестра Таня так посоветовала. И знаешь, помогает!
Тоня уже не спорила. Она слушала Катю все внимательнее, и Катя видела, что Тоня понемножку начинает с ней соглашаться.
