Следует отметить, что Миссия ОБСЕ зафиксировала в своем отчете только информацию об обстреле Донецка. На самом деле, 19–20 августа 2014 г. украинские вооруженные силы также обстреливали г. Луганск, в результате чего несколько человек получили ранения, а также пригород г. Донецк, пос. Макеевка, в результате чего три человека были убиты [273].
Например, Вера Ивановна Кулакевич из Луганска попала под обстрел миномета 19 августа 2014 г. Приводим ее интервью полностью:
«Я вышла подышать свежим воздухом на улицу. Сидела на скамейке и вот минут за пять так случилось все внезапно. Или мне мозги отшибло, или что. Я не помню, чтобы было что-то такое около меня. Вот бы сюда приехал Порошенко, Куценко, Яценюк, вся их братва, и посмотрели на нас, страдающих. Что мы кушаем. Лечат, слава богу. Гуманитарной помощью нас обслуживают. Тут по первой программе. Это большая заслуга. Как такое можно допустить. Я двоих сыновей воспитала. Они в армии служили. Как такое можно допускать. Защитники были. А теперь, что они творят. К нам его сюда давайте. На Украину. Я жизнь прожила и не знала, как от кого-то отделяться. Что придумали. Всю жизнь мы были Украиной. А теперь мы стали террористы. На весь мир нас покажите, какие мы страдатели. Как нас обидела судьба. Я хочу жить спокойно в мирной стране. Без разницы, где жить, но с такими придурками я не собираюсь жить. Неужели страна не видит нас? Неужели, кроме Порошенко, некому решить эту проблему? Если человек другого оскорбил, его сажали, а он уничтожил сколько людей, угробил город. Кто будет все восстанавливать? У него денег много. Пусть приезжает и восстанавливает. Детям нет никаких условий — ни работы, ничего. Я два месяца пенсию не получаю. Как мне жить? У меня сахарный диабет. Мы лежим под пулями. Пришли с пулями и пули на нас летят. Что это? В одном и том же государстве живем. Они не видят этих страданий, а мы видим. Какие тут сепаратисты? Откуда они взялись-то? Эта без ноги. Эта без руки. Прожили. Дети маленькие, и все. Что это такое? Россия, если бы нам не помогла, чтобы мы делали? С голоду сдохли бы. Пенсию мне не дают два месяца. Как мне жить. Я же живой человек. Я кушать хочу. Лечиться хочу. Все я хочу. Рабочие нас сутками обслуживают. На них смотришь и плакать хочется. А им не платят зарплату. Они не могут ни домой поехать, ничего. И так же эти врачи, что они кушают? Что кушают медсестры? Посмотрите, у нас хлеба нет, света нет, воды нет. Я не знаю, что мы такого сделали, что нас так казнить надо. Киев отказывается сейчас выплачивать пенсию тем районам, которые они считают, захвачены сепаратистами. Мы к ним не пошли в гости, на эти майданы. Они пришли к нам. Они сами сепаратисты, до чего довели страну. Покажите нас, чтобы они еще пришли и нас расстреляли из автоматов. Так что очень тяжело. Морально, материально и по-всякому. После всего того, что здесь произошло, я не соглашусь жить в таком государстве, как Украина. Нет. Никогда в жизни. Простить нет. Ради мира мы будем жить, но пусть ведут правильную политику. Президент — это отец нации. Он должен о ребенке своем думать. С самого начала действий. Юлька кричала, что огородить Донбасс колючей проволокой. А этот еще лучше придумал. Когда они начинали Майдан, говорили так красиво, что все для народа. Где их ласковые слова? Кушать хочется, пить хочется. А как не выходить из квартиры? Мы уже третий месяц живем без воды. Как вот? Это хорошо, что нам воду еще подвозят. Хоть банку возьмешь воды. Наверное, ополченцы помогают. Я не знаю. Воду привозят бесплатно. Три дня без хлеба. И сейчас люди без хлеба. Потому что не возят. Все остановили. Сколько это будет продолжаться? Сколько можно?» [274].
20 августа в результате разрыва мины около остановки «Донбасс», г. Луганск, выпущенной военнослужащими Украины, также пострадали несколько человек. Приводим интервью мужа и жены, которые получили ранения на остановке:
Юрий: «Мы с женой деда проведать ходили, фронтовика. Возвращались от него. На остановке «Донбасс» мина взорвалась. Вообще, шесть выстрелов было. Пять мимо ушло, не зацепило никого. А шестой на остановку упал. Мне и жене досталось. Рядом в больнице лежит. У меня артерия на руке перебита».
Елена: «Стояли на остановке «Донбасс». Послышались выстрелы. Сначала один, потом второй и т. д. Потом ничего не помню. Куча крови, осколки… подъехали ополченцы, наложили жгуты, шину, вызвали «скорую». Потом привезли, помогли, отвезли в больницу. Это в понедельник было. У меня осколок в груди был. Выходное отверстие на груди есть. Ожог. И раздроблена голень. Стопа — не могу ей шевелить. Пока стопа жива, но неизвестно, что будет дальше. Собрали по кусочкам» [275].
Другой пострадавшей — жительнице станицы Луганской Надежде Ефановой, — в результате обстрела Луганска Вооруженными силами Украины оторвало руку. Она рассказывает:
