«Это случилось 22 августа. В полпятого утра. Я еще работала, собиралась на работу выходить. Думала выйти, меня как отбросило. Я не знаю, как я очутилась там. Только им крикнула: «Ложитесь на пол». Двери эти выбило половинку. Там выбило. На нас сыпется все. Мы не знаем — куда, что. Даже не могу это припомнить, потому что это счастье, что мы остались живы. Дети выехали. В Россию отправили меньших. Эта внучка-инвалид осталась. Никуда ее не отправишь. На работу уже не пошла, позвонила, говорю, я не могу прийти. Больше, я говорю, вам ничего сказать не могу. Потом приду на работу и скажу. Я была дома три дня. Я в себя не могла прийти. Как это все могло случиться. Сейчас мы живем в подвале. Этот подвал делался в шестидесятые годы, кто там думал, что я в 2014 году буду прятаться. Вот тут мы стелим матрас. Тут нас двое лежит. Тут третий, а там ставим скамейки, там четвертый. И вот так мы, соседка тут лежала, я там. Нас каждый день бомбят. Вот вы приехали и бомбили опять рядом. Что еще можно сказать, я не знаю. Пойдемте в дом. Посмотрите, что тут делается. Вот эта стенка была выбита. Мы ее заложили. И крыши не было, крышу надо делать. Чем могли, тем укрыли. Сейчас нет ничего, негде взять. Стояла там печка газовая новая — разбита. Вот это все заложили мы. Это все заложено. Эти кроли там побиты. Уложили, чтобы не попадало все это. Вот печка — ее надо восстанавливать, она вся подбита. Вот тут тоже все потрескалось. Стенка вся пошла. Окно забито. Нет окон, разбиты, 22 августа это было. В полпятого утра. Я собиралась на работу. Я еще работаю. Такое время, что надо работать. Благодаря вот этим депутатам, которые пришли. Цареву. Помогают они. Сын помогает, а так я не знаю, что делала бы. Муж умер в 1979 году еще. Сама детей поднимаю. Дети были. Отправила детей в Россию маленьких. Куда их. Мы сами в подвале живем. Их некуда. В подвале же не будут жить дети маленькие. А мы вот живем, не знаем, как дальше жить. Благодаря и соседям, и кумовьям, что помогли, пришли крышу чинить, потому что крыша вся побита, поломана. Дверей нет, окон нет, внучку тоже нельзя оставить — больная. А тех хорошо, что отправили. Сейчас мы живем в подвале. Одежду вот вынесла сушить, чтобы просохла, а потом туда заносим. Даже там пробиты двери в подвал. Но там песок мы положили. В нас каждый день стреляют. На работу едешь, стреляют. С работы едешь, стреляют. У нас затишья нет, когда оно будет, не знаю. И вот я не знаю, чем Порошенко этот думает. Его прокляли все люди. Что можно сказать за человека, если он не понимает.
У нас света уже нет почти два месяца. Ни света, ничего. Бог его знает, как все это разрешится. Иконки только спасают. С собой забрала в подвал. На Бога надеемся, да на депутата, на Царева. Вот это мы надеемся, а на кого больше еще надеяться. Не знаю» [281].
Европейский суд по правам человека принял к рассмотрению заявление № 2536/15 от Григорьевой Людмилы Кузьминичны, проживающей по адресу: г. Донецк Донецкой обл., ул. Молодых Шахтеров, 23, кв. 1. 23 августа 2014 г. дом Григорьевой Л. К. пострадал в результате близкого разрыва артиллерийского снаряда, выпущенного Вооруженными силами Украины. В заявлении Григорьевой Л. К. № 2536/15 указано: «23 августа 2014 г. в 6:00 утра возле моего дома, расположенного по адресу: г. Донецк Донецкой обл., ул. Молодых Шахтеров, 23, кв. 1, в результате артиллерийского обстрела украинскими вооруженными силами разорвался снаряд. Вследствие этого жилому дому были нанесены такие повреждения: в кухне поврежден пластиковый оконный блок, отсутствует остекление и со стороны квартиры разрушена обшивка откоса — 0,4 кв. м; в коридоре осколками снаряда повреждены внутренние стены (перегородки), опадание штукатурки — 0,5 кв. м, на потолке повреждена обшивка гипсокартоном — 1 кв. м; в спальне поврежден пластиковый оконный блок и подоконник (пластик), а также откосы с внутренней стороны, остекление отсутствует, на втором оконном блоке отсутствует только остекление; в зале поврежден пластиковый оконный блок и отсутствует остекление. 2 сентября 2014 г. жилищно-эксплуатационным управлением Киевского р-на г. Донецка был составлен акт обследования зданий и сооружений, пострадавших в результате обстрела, который подтверждает вышеуказанные обстоятельства. Также данный факт подтверждается фотографиями жилого дома»[282].
Согласно информации Донецкого городского совета, «утром 23 августа артобстрелам подверглись Кировский и Киевский р-ны Донецка. В Кировском р-не пострадали хозпостройки в домах частного сектора по ул. Рубцова, 2, и Леонтовича, 26. В результате попадания снаряда произошло возгорание склада полиграфической продукции типографии «Новый мир» по ул. Адыгейской, 6-а.
