Она попробовала брыкнуться, но и разведённые ноги оказались крепко привязанными — верёвка стягивала щиколотки и крепилась к ножкам стола.
— Какая горячая! — заметил кто-то, проводя рукой по дёрнувшимся стройным ножкам.
— В самом деле горячая! — хохотнул другой, и несколько ледяных рук зашарили по ногам, двигаясь выше.
“Эн-ри-и-ке!” — завопила мысленно Алисия, отправляя зов брату, но зов наткнулся на стену. Острожный принц помнил о безопасности, не догадываясь, что уже второй раз это вредит той, которую поклялся защищать.
Зов заметался в пространстве, разыскивая хотя бы одно открытое сознание сородича, но везде натыкался на ментальную защиту. И вдруг словно провалился — в мужское сознание, новое, незнакомое. Не думая о том, что это может быть ликтор, напившийся драконьей крови, она послала крик отчаяния: “Помогите! Я — Её высочество Алисия Нинмах Айя Инанна!..[1]”
Рывок за ноги помешал усилить мысленную вязь. Но тот, некто, коротко бросил: “Иду!” — и даже не уточнил, где она находится, что происходит, есть ли рядом ликторы...
Кляп во рту мешал думать и дышать. Чтобы выиграть время, Алисия сделала вид, что задыхается, и её вот-вот вырвет. Это в самом деле оттянуло неминуемое, но ненадолго.
Кляп вытащили, и она сипло втянула воздух, пропитанный кухонными запахами и вонью потных мужиков.
— Будешь орать — заткнём рот снова, — ей пообещали, не убирая ножа от горла.
— Ваше величество вас казнит за это! — просипела она, не до конца откашлявшись.
Державший нож ухмыльнулся:
— Её величеству и десятка игрушек хватит. Иначе она бы ещё в прошлый раз это сделала.
— Значит, это вы издевались над Тэлль!
— Не знаю, о ком ты, крошка. Нам недосуг запоминать ваши имена. Но в этот раз всё закончится по-другому...
— Развяжите мне руки! — Алисия задрала голову, пытаясь рассмотреть того, кто с ней разговаривал, чтобы убить первым. — Я буду послушной девочкой!.. Я хочу другую позу!
Стражники, сжимающие её бёдра, поглаживающие и разрывающие нижнее тонкое бельё, хохотнули:
— Бэйв, раз жещина просит, сделай!
О, как она обманулась! Ради шутки её руки действительно начали отвязывать, но только от стола, чтобы придать вертикальное положение, а верёвки, крепящиеся к запястьям, снова связали за спиной:
— Что-то одно, курочка! Или другая поза, или руки! Как бы ты не расцарапала ими наших петушков!
— Мрази! — ругнулась Алисия, чем выдала себя, и попыталась лягнуть стоящего в ногах, куда попадётся. Ива, на которой разодрали одежду и тянули в удобное положение, чтобы, наконец, овладеть ею, перешла с писка на вой и утробный рык — кляп мешал ей вволю прокричаться, но никто не приставлял к её горлу нож, ибо извивающуюся алазонку укрощало несколько мужчин.
Теперь, когда Алисия могла видеть ненавистные рожи, самодовольные, уверенные, ей стало ещё противнее. Кто-то скидывал верхнюю одежду, кто-то развязывал шнурки на брюках... Наверное, здесь был почти весь отуз, тридцать человек. Кто-то мог остаться у ворот на посту. А мог и не остаться. Ведь охранять в замке было некого...
И вдруг один из тех, кто был возле двери, со всего размаха впечатался во впереди стоящего, сбивая с ног. За ним второй, третий. На шум и вопли обернулись все. В дверях сдержал шест мастер Тео — одетый, но без верхнего халата. Деревянное оружие завертелось, сшибая с ног и отвешивая удары куда придётся — в челюсть, грудь, ноги.
В помещение очень скоро образовалась куча мала из тушек, не ожидавших нападения. Но стражники сориентировались: откуда-то появились мечи, ножи и пара шестов. Теперь мастеру Тео приходилось лавировать меж рассекающих воздух заточенных клинков. Обидно было видеть, что его появление только развеселило и раззадорило королевских ратников.
— А вот и наш отшибленный мастер!
— Заходи слева!
— Прижмём его!
— Смотрите, ему жалко своих курочек!
— Может, он тоже хочет ласки?
Алисия дёрнулась в новой попытке освободиться под шумок, но стоящие рядом крепко держали и, кажется, не собирались переключаться на отвлекающее событие. Наоборот, её развернули спиной к бою, и тот, кто держал нож, теперь продолжал комментировать происходящее и развязывать штаны:
— Эй, мастер Тео, это, случайно, не твоя любимая курочка? Ты только скажи, я её отпущу, и мне приведут другую! А хочешь — мы разделаем её на двоих?
В ту минуту Алисия могла рассматривать только здорового, бородатого и с щербатым ртом мужика. Её связанные за спиной руки держал другой стражник, третий просто наблюдал с усмешкой, положив ладонь на рукоять клинка, не вытащенного из ножен. Остальные, до этого окружавшие стол, видимо, ринулись в бой.
Что думал мастер Тео по поводу предложения обнаглевшего стражника, Алисия не узнала. Её дёрнули вперёд, приближая бёдра к расстегнутым штанам, а в следующую секунду нож воткнулся в чёрный глаз, до этого насмешливо взиравший на неё. Бородач взвыл, отпуская ноги Алисии и падая назад. Тот, кто держал руку на клинке, вытащил его и, вместо того, чтобы помочь товарищу, метнулся в гущу.
