Вот еще бы знать, где была эта комната. В этот момент я отчаянно пожалела, что ни разу здесь не бывала, да и предложение Майера отвергла, хотя могла бы изучить «Башню» уже давным-давно. Но я продолжала распахивать двери, пока не очутилась в спальне, где и обнаружила зареванную Леру.
- Вот ты где, - прошептала я, приближаясь к девушке. - Ты как?
Валерия оставалась в постели и смотрела на меня так, словно и не видела. Ее печальные покрасневшие от слез глаза были затуманены отчаянием. Скидывая по пути куртку, я залезла в кровать, наплевав на то, что скинула случайно подушку на пол. Я должна была добраться до Леры и заключить в свои объятия. Одно прикосновение, и девушка вздрогнула, оживая в моих руках. Дрожа от нахлынувших слез. Сотрясаясь всем телом в истерике.
- Лера, - я обнимала так сильно, что могла почувствовать, как бешено бьется сердце в ее груди. - Прости, что не приехала сразу. Мы были в больнице.
- Как он? - прошептала она сквозь всхлипы.
- В реанимации. Но Вик ничего не говорит, - огрызнулась я. - Черт, все время умалчивает! Из него ни слова не вытянуть. А почему ты не в больнице?
- Он выгнал меня. Охрана силой увезла, - новый всхлип.
- Когда-нибудь я засуну Никольскому очки в его задницу, чтобы сидеть было больно, - продолжала ворчать, представляя, как буду мстить мужчине, отравляющему уже две женские жизни. - Я приехала вместе с Кириллом. Он нас отправил сюда. Роберт тоже в больнице. Боб обещал, что позвонит сразу, как что-нибудь узнает.
- Хорошо, - Лера попыталась вытереть ладонью слезы, но получалось у нее не очень, оставляя темные полосы от потекшей туши.
Из спальни я вылезала лишь изредка, чтобы увидеть брата и узнать от него последние новости. Но все оставалось без изменений. Виктор молчал, Боб тоже. Кир начинал беситься и злиться, но не мог ничего поделать. Нам оставалось сидеть и ждать. Но больше всех страдала Лера. Я успокаивала ее как могла, и ближе к полуночи девушка все же уснула, свернувшись калачиком в кровати. Я укрыла ее теплым одеялом, подоткнув края, как делала мама, и тихо покинула комнату, намереваясь отыскать Кирилла.
Он сидел в кабинете Марка. Рядом с ним лежал телефон. Брат всматривался в ночную темноту, освещаемую светом единственной настольной лампы.
- Как она? - произнес Кир, поворачиваясь ко мне.
- Не очень. Она страдает. И я ничем не могу ей помочь.
- Никто не может, - отозвался брат, наблюдая, как я неспешно пересекла кабинет и остановилась около прикрытого окна.
Там, внизу, раскинулся огромный город, который, не смотря на поздний час, все еще кипел жизнью.
- Майер искал тебя, - из раздумий выдернул брат, поднимаясь из кресла. - Я не стал вас беспокоить и пообещал ему, что передам, как ты освободишься. Он ждет тебя в своей квартире.
- Уже поздно. Наверное, я помешаю ему, - с грустью ответила я.
Не стоило сейчас появляться в доме Эрнеста. Беда, которая настигла моих друзей, никак не должна была касаться жизни Майера.
- Не поздно, - поспорил Кир, остановившись около меня.
Он повернул к себе, взяв за плечи, и слегка встряхнул.
- Отправляйся к нему. Я останусь здесь, - тоном, не терпящим возражения, произнес Кир. - Позову, если что-то узнаю или если Лера проснется. А теперь проваливай, Ника.
Кирилл потянул меня за руку, вывел из кабинета и направился к входной двери, где остановился лишь для того, чтобы мы обулись, а после и вовсе распахнул дверь и вывел наружу, бодрым шагом проследовав в другой конец широкого коридора. Там, достаточно далеко располагалась вторая дверь. Два пентхауса «Башни».
После второго звонка дверь распахнулась, и на пороге появился Эрнест в привычном теперь уже для меня виде — темные домашние брюки и футболка. Кир же проигнорировал мужчину, который удивленно уставился на нас, и бесцеремонно втолкнул меня в квартиру.
- Вот, как и обещал, принимай, - и, развернувшись под мое недовольное ворчание, вернулся в квартиру Марка и захлопнул дверь.
- Засранец, - выругалась я, провожая взглядом брата.
Эрнест с любопытством смотрел за тем, как я прошла в его дом, разуваясь и оглядываясь по сторонам.
- Не ожидал, что ты сегодня появишься у меня, - произнес он, закрывая дверь.
- Я тоже не планировала, - пожала плечами, повернувшись к мужчине. - Но брат посчитал, что я должна ночевать тут. Пока...
Я замерла, чувствуя, как моя броня дала трещину. Щеки обожгло слезами, опаляя кожу. Теперь я рыдала, прижимаясь к широкой груди родного и любимого человека, пока он успокаивал меня и нежно касался растрепанных волос.
- Как Валерия? - спросил он, когда я все же совладала с эмоциями и просто шмыгала носом, незаметно для себя переместившись в огромную ярко освещенную гостиную.
Высморкавшись в заботливо предоставленные бумажные салфетки, я скомкала их и посмотрела на Эрнеста, сидевшего напротив меня на белоснежном кожаном диване.
- Все так плохо?
- Ужасно. Она страдает, ревет. У нее было три истерики за те несколько часов, которые я провела с ней. И каждый раз ее было сложно успокоить. Я боюсь, что она сорвется.
Майер покачал головой.
