Кирилл тяжело задышал, двинувшись в сторону спокойного Майера, и я вскрикнула от неожиданности, пытаясь приложить максимум усилий, чтобы удержать не унимающегося брата на месте.
- Никто ничего не хочет мне рассказать? - уставилась на мужчин, которые как по мановению волшебной палочки замерли и посмотрели на меня.
- Нет, - гаркнул Кир, а Эрнест просто покачал головой.
Интересная складывалась ситуация. На моей кухне без пяти минут как состоится драка за мою честь и достоинство, но объясняться со мной никто не хочет. Вспыхнув, я грозно посмотрела на мужчин, жестом указывая, чтобы они перестали посылать друг друга и заткнулись.
- Нет, Ника, - прорычал Кирилл. - Я не собираюсь молчать. Вот он, - и брат брезгливо ткнул пальцем в сторону Эрнеста, - причина всех твоих проблем. Стоило тебе переехать и начать работать в главном офисе, как на тебя меньше чем за месяц навалилось столько проблем, что даже такая крепкая девочка как ты была готова сдаться. Я прекрасно помню, как ты рыдала на моем плече. А вот он? Не хочешь рассказать, что сделал он, чтобы помочь тебе?
Кирилл трясло от ненависти. Его ноздри раздувались от тяжелого дыхания. Майер внешне казался спокойным, но не сводил ледяного взгляда с Кирилл. Но внутри у него все клокотало. Его только что обвинили в том, что он не смог уберечь меня.
- Сделал достаточно, чтобы предотвратить все слухи, которые когда-либо распространялись в компании, - твердо произнес Эрнест, но больше не смотрел на меня.
Кирилл дернулся, скидывая мою руку со своего локтя, в которое я вцепилась со всей силой, оставляя на коже красные следы.
- Достаточно? - возмутился брат, сделав шаг вперед. - А почему она плакала?
Возникало ощущение, что меня просто игнорируют, когда я стою между двух огней и усиленно пытаюсь погасить пламя, подливая бензин. Майер наконец взглянул на меня, задумчиво произнеся:
- Я не знал.
- Не знал?! - Кирилл сделал еще один шаг, я же готовилась встать между ними, если брат надумает устроить кулачный бой. - Так вот знай то, что Нику в твоей компании обидели. И я чертовски рад, что она уходит. Я позабочусь, чтобы вы больше не пересекались, не смотря на то, чем вы тут занимались.
Я вздрогнула, осознав, что брат знает про мое решение уволиться. Скорее всего, ему поведал Боб, иначе бы Кир не заявился ко мне вечером внезапно. И второе, что я поняла, он совершенно не одобрил нашу связь с Майером, хотя прекрасно понимал, чем именно мы занимались.
- Неужели ты думаешь, что я намерен отказаться от Ники? - пророкотал низкий голос Эрнеста, заставивший меня резко обернуться и поразиться, как гнев преобразил его.
Кирилл однако не смутился изменению в настроение Майера, потирая руки.
- Брат, успокойся! - выкрикнула я, чувствуя, что стоит хоть кому-то из них заговорить, они сцепятся и разнять у меня уже не выйдет. Не та весовая категория.
Он взглянул на меня. Его голубые, как и мои глаза, заплыли от бушующей ярости. Тяжело дыша, Кир смотрел на меня, но держал ситуацию под контролем, все также потирая кулаки.
- Пожалуйста, успокойся, - прошептала я, надеясь, что смогу угомонить его.
Но он покачал головой.
- Ты плакала из-за него, - тихо ответил он, указывая раскрытой ладонью на грудь. - Это больно Ника, помни. Но я не одобрю твой выбор, никогда.
Последние слова полоснули меня, словно пощечина по израненной щеке.
Кирилл резко развернулся и умчался в коридор, где спустя мгновение послышалось громкое хлопанье двери. Он ушел, не оставляя мне шанса на оправдание.
- Теперь он возненавидит меня, - пробормотала я, все еще смотря на то место, где минутой раньше стоял разъяренный брат.
Эрнест приблизился ко мне, обхватывая руками за талию и прижимая к своему телу.
- Дай ему время, - хрипло произнес он, целуя меня в распущенные волосы.
Я промычала что-то невразумительное в ответ, стараясь сдержать нахлынувшие слезы.
- Мне уйти? - тихий голос заставил вздрогнуть.
- Нет, - шмыгая носом, ответила я. - Только не сейчас.
Эрнест остался. Он был со мной до утра, согревая в теплых объятиях, пока я пыталась совладать со слезами. Он не задавал вопросов, просто ласкал и успокаивал. Дарил надежду на то, что наши с братом отношения не закончились. Нам нужно было время. Кириллу — чтобы перестать злиться на меня и принять мой выбор. Мне — чтобы разобраться в себе.
В понедельник, когда я переступила порог офиса, во мне зародилось неприятное чувство скорби. Оставалось так мало времени до того, как я покину компанию.
Эрнест больше не поднимал вопрос о моём увольнении, и я расценила это как его согласие на мой уход. Он вообще старался не беспокоить меня лишний раз, когда утром после того как собрался и ушел, вернувшись к себе домой. Я провожала его, всматриваясь, как он садится в машину и неспешно покидает двор. Он ни разу не посмотрел на окна моей квартиры. Предательские слезы подступили вновь.
