– Точно. Легче поверить, что это сделал парень по другую сторону реки. Гораздо проще, чем столкнуться с правдой. Потому что одна из вас должна кое-что знать. По меньшей мере одна из вас нашла черную лыжную маску в тазу для стирки, черную одежду, от которой пахло дымом, – может быть, даже со следами крови. Чей-то босс, муж или любовник утром в четверг получил удар в лицо, и у него есть синяки и ободранные костяшки пальцев после драки с Джебом. У кого-то из ваших мужчин есть серебристый внедорожник или синий пикап.
Я поворачиваюсь к Беппи.
– Может, кто-то из вас потерял пистолет, из которого застрелили Эми полгода назад. Может быть, чей-то муж оказался в Ванкувере в то утро, когда дом моей сестры сгорел дотла. Может быть, чей-то муж имеет татуировку в виде дракона поперек задницы! Потому что это одна из подробностей, которую вспомнила Эми, когда ее застрелили полгода назад: извивающийся дракон между ног ее подруги, пока ее насиловали!
Лили ахает. Беппи отшатывается назад. Вики и Стэйси смотрят на меня широко распахнутыми глазами.
– Ладно, не беспокойтесь. Потому что когда у нас будет скалолазное снаряжение для спуска в шахту, мы узнаем все наверняка.
Лили делает яростный выпад в мою сторону.
– Лучше бы ты умерла! Уходи, оставь нас в покое! Я не позволю тебе так поступить с Адамом, не позволю…
Беппи хватает ее за руку и оттаскивает от меня.
– Не знаю, о чем ты говоришь, Рэйчел, – со странным спокойствием говорит она. – Но тебе нужна помощь. Ты все портишь, и твои обвинения причинят вред нашим детям.
Внезапно появляются дети, поочередно вылетая на велосипелах. Они покрыты грязью и промокли от дождя. Женщины шарахаются в панике. Они как будто попали в ловушку между мною и своими детьми.
Я вижу Куинн и бегу к ней, хватаюсь за руль ее велосипеда, прежде чем она успевает остановиться. Я выдавливаю улыбку.
– Эй, как ты?
Куинн спешивается и снимает шлем. Она озадаченно смотрит на меня.
– Давай уйдем от дождя. – Я начинаю тихо подталкивать ее велосипед, и мы направляемся к автомобилю. Мое сердце бешено стучит в груди, в горле пересохло. Куинн приходится бежать, чтобы удержаться вровень со мной.
– Сука! – кричит кто-то нам вслед. – Отправляйся в ад, Рэйчел.
Краем глаза я вижу, как Брэнди направляется к группе женщин с девочками Беппи позади нее. Они сближают головы и о чем-то шушукаются. Брэнди смотрит в нашу сторону. Должно быть, она удивлена, что у меня не нашлось времени побеседовать с ней и сказать, что я забираю Куинн, но мне все равно. Я просто хочу увести девочку подальше от этих кликуш.
– Почему они так вопят? – ошеломленно спрашивает Куинн, вышагивая рядом со мной. – Почему они так назвали тебя?
Я изображаю очередную фальшивую улыбку.
– Ты имеешь в виду то слово, которым назвала меня раньше?
– Я не хотела! – протестует Куинн.
– Уверена, что и они не хотели. Давай быстрее.
Дождь превратился в ливень. Я промокла до костей.
Когда мы подходим к автомобилю, Куинн замечает Джеба на месте водителя и останавливается.
– Он здесь? Ты привезла его?
– Он хотел посмотреть, где ты катаешься.
– Правда?
– Да.
Она радостно улыбается, и я вдруг хочу, чтобы все закончилось хорошо. Я хочу видеть ее счастливой и радостной. Я хочу, чтобы мы все наконец могли жить в мире и покое.
Мы подходим к автомобилю. Джеб выходит наружу, берет у меня велосипед и загружает в багажник.
– Что случилось? – спрашивает он. Его глаза потемнели от тревоги. – Похоже, ты поссорилась с этими женщинами.
– Они обозвали Рэйчел… плохим словом, – шепчет Куинн.
– Эй. – Он ерошит ее влажные кудри и открывает заднюю дверь. – Забирайся внутрь.
Она лезет на заднее сиденье. Джеб закрывает дверь.
– Что там случилось? – снова спрашивает он.
Я протягиваю руку к пассажирской двери.
– Потом. Давай уедем отсюда. Я не хочу, чтобы Куинн услышала об этом.
Он выезжает на дорогу, но продолжает коситься на меня. Я откидываю со лба промокшие волосы. Мои руки мелко дрожат. Я наконец понимаю, что значит выйти из себя и испытать слепую ярость, действовать без всякой логики. Теперь я могу понять, почему маленький Джеб набросился на своего отца.
Грохот раздается прямо над нами, зазубренный желтый зигзаг пронзает небо. Стеклоочистители работают на предельной скорости, но едва справляются с дождем.
– Джеб, – произносит Куинн на заднем сиденье.
Он напрягается и смотрит на меня.
– Ты придешь на ужин?
– Да, – отвечаю я. – Да.
Он едет молча, но энергия волнами исходит от него. Время от времени он поглядывает на мои руки, которые я прижимаю к мокрым джинсам, чтобы скрыть дрожь.
Пока я снова варю спагетти, поскольку никто не позаботился о других продуктах, Куинн расставляет тарелки. Джеб подходит к мне сзади. За шумом вытяжки, втягивающей пар от кипящей кастрюли, он шепчет мне на ухо:
– Что ты сказала этим женщинам? Что случилось в детском лагере для велосипедистов?
– Они знают, – тихо отвечаю я, помешивая макароны. – Все в городе знают, что ты ее отец. Лили назвала ее «дьявольским отродьем» мне в лицо.
Он застывает на месте. Я нервно гляжу на него.
– Трэй. Он это сделал?
Я не отвечаю. Меня пугает ярость, сверкающая в его глазах.
