Обжигающая тишина полностью

– Ты собиралась в Европу для тренировок перед Олимпийскими играми, и я боялся, что ты навсегда покинешь меня, если мы не разберемся в наших отношениях перед твоим отъездом. В тот вечер я приехал и нашел тебя в гравийном карьере. Я знал, что там будут наркотики и алкоголь. Я знал, чего хотели все парни. Я пришел, чтобы забрать тебя домой, чтобы уберечь тебя… а ты валялась на одеяле в обнимку с Трэем Сомерлендом. Помнишь, что он тогда сказал мне?

Она встретилась с его взглядом. Тонкая жилка пульсировала у нее на шее.

– Трэй назвал меня полукровкой, а ты рассмеялась. В тот вечер ты разорвала меня пополам.

Она опустила глаза. Ветер шевелил ее длинные волосы.

– Я была пьяна, – тихо сказала она.

– Знаю. Поэтому я собирался отвезти тебя домой.

Она резко передернула плечами.

– Прокуроры сказали, что ты взбесился из-за меня и что ты тоже начал пить как одержимый.

Она говорила так тихо, что он едва слышал ее. Джеб наклонился ближе и снова прикоснулся к ее колену. Она не отпрянула и не отодвинулась от него. Он чувствовал ее запах: цветочное мыло, шампунь, алкоголь. Он рефлекторно напрягся.

Она подняла голову и посмотрела на него.

– Они сказали, что ты взбесился из-за спиртного, потому что не привык к нему. Они сказали, что ты забрал Эми и Мэрили, чтобы сделать им больно, потому что на самом деле ты хотел избить меня. Я видела их в твоем автомобиле, Джеб. Я видела, как ты уезжал из карьера вместе с ними.

– К тому времени я уже переспал с Эми по взаимному согласию, – сказал он. – Я собирался отвезти ее домой, поскольку она не имела отношения к этому. Мэрили тоже захотела уехать. Но они обе вышли из моего автомобиля перед железнодорожным перекрестком на Грин-Ривер. Они увидели людей на поляне и побежали к ним. Я не знал, кто это. Только в суде мне сказали, что это были Леви, Клинт, Люк и Зинк. Тогда я впервые услышал их утверждение, будто они видели, как я уехал на север вместе с девушками.

Не было ни одного дня, Рэйчел, когда я бы не перебирал свои воспоминания о той ночи. Я старался разглядеть лица, старался вспомнить, где именно сидели те парни. Но в то время мои мысли путались; я был пьян и сильно раздражен… Остались пробелы. Но я точно знаю, что меня угнетала эта внезапная связь с Эми. Я так увлекся самобичеванием, что даже не оглянулся, когда девушки вышли из машины. Я просто поехал домой. И я не поворачивал на север вместе с ними в моем автомобиле. Эти четыре человека – Леви, Клинт, Люк и Зинк – оболгали меня в суде. Я хочу знать, почему они лгали и защищали друг друга. Кто-то один из них совершил это? Или все они были соучастниками? Или они защищали кого-то еще? Как бы то ни было, я собираюсь выяснить правду.

Она прищурилась, изучая его лицо, ища способ оценить правдивость его слов. Решить, насколько она может доверять ему. Она боролась с собой так сильно, что ее рот приоткрылся в немом крике.

Но прежде, чем она успела что-то сказать, Джеб поднял два пальца и едва не прикоснулся ими к ее губам.

– Знаю, – прошептал он. – Улики свидетельствуют об ином. Я не собираюсь переубеждать тебя здесь и сейчас после всех этих лет. – Он помедлил. – Но я собираюсь показать тебе. Собираюсь показать, что они собой представляют. Именно поэтому я вернулся. Чтобы доказать мою невиновность и выяснить, кто это сделал. Найти тело Мэрили. И убедиться в том, что правосудие – настоящее правосудие – будет совершено. Мне нужна не месть, а восстановление в правах. И я имею право на это. Ради моей дочери. Ради моего дома.

Он наблюдал за ее лицом, по которому проносились мириады чувств. Вера в его слова опрокинет столпы ее убежденности, разорвет в клочья ее представления, которые она имела почти десять лет.

– Если ты этого не делал… – Она умолкла.

– Знаю, это трудно переварить. Если ты вдруг поверишь в мою невиновность, тебе придется поверить, что кто-то другой напал на Эми и Мэрили и оставил их умирать. Может быть, это даже один из тех, кого ты сейчас считаешь другом. Это значит, что уже больше десяти лет здесь существует заговор молчания с целью защиты виноватых. Это значит, что кто-то в городе знает, где находится тело Мэрили, – кто-то, кто имел свободный доступ к семье Цукановых и был готов отправить невиновного человека гнить в тюрьме за преступление, которого он не совершал.

Взгляд Рэйчер внезапно метнулся ко второму этажу дома, и Джеб заметил жесткость ее осанки.

– Да, – сказал он, словно читая ее мысли, – Когда я покончу с этим, мне понадобится общение с дочерью.

– Джеб…