Обжигающая тишина полностью

– Моя газета должна освещать городские события. Джебу пришлось выступить публично, потому что в частном порядке на него уже напали в темноте. Трое мужчин в масках. – Я бросаю взгляд в сторону круглого стола, где Зинк напряженно смотрит на меня.

Она презрительно фыркает.

– Поэтому ты выбрала наш бар?

– Он скоро закончит. – Я делаю очередной глоток.

– Могу представить выражение лица моего папаши, когда он узнает об этом. Он сразу прищучит тебя.

– Прошу прощения?

Она вспыхивает.

– Я имею в виду, он наполовину владеет газетой, верно? Это повредит его бизнесу.

Адреналин снова разливается у меня в крови.

– Сорок девять процентов, – мрачно говорю я. – И это газета, Оливия, а не его рекламный проспект насчет недвижимости и горнолыжных трасс.

Оливия приподнимает бровь. Она поворачивается спиной ко мне, чтобы наполнить большое блюдо кукурузными чипсами из раздаточного автомата, которое затем относит к большому круглому столу. И я начинаю понимать, в какую цену мне лично обойдется эта борьба. Я поднимаю бокал к губам. Лучше бы доказательства появились как можно скорее. И лучше пусть это будут доказательства, которые мне понравятся.

Краешком глаза я замечаю, как Зинк доверительно беседует с Оливией. Оба смотрят в мою сторону. Она одергивает свой передник и направляется на кухню. Зинк подходит ближе и занимает место у стойки бара. Напряжение сковывает нас невидимыми кандалами. Я не хочу переглядываться с Зинком, а тем более разговаривать с ним. Вместо этого я смотрю на Джеба и Кэсс за угловым столиком.

Мелодия старого музыкального автомата переключается на старое кантри из вестерна, и Трэй поднимается посреди шайки, засевшей за круглым столом. На какой-то момент у меня перехватывает дыхание. Я делаю еще один глоток, не глядя в его сторону.

– Как думаешь, что ты делаешь? – тихо спрашивает он у меня за плечом.

– Пью джин с тоником.

– Боже, Рэйчел, эти ребята за столом… Они твоя команда, они всегда прикрывали твою спину на миссиях SAR и в повседневной жизни. А теперь ты защищаешь преступника, который собирается вдребезги разнести этот город. Отстань от него.

Гладкость снаружи, жесткость внутри. Добрый старый Трэй. У меня жжет глаза, но я отказываюсь смотреть на него.

– Мы все знаем, что он это сделал.

– Вот как? – Я соскакиваю с табурета, разворачиваюсь и гляжу на него. Меня пронзает шок: его губа глубоко рассечена. Синяк под глазом, подбитая скула. Мое сердце камнем падает вниз, когда я думаю о нападении на Джеба вчера ночью.

Я гляжу на его синяки, и меня начинает трясти.

– Чего ты здесь хочешь, Трэй? – Я указываю на группу людей за круглым столом. – Чего они хотят? Снова избить Джеба? Убить его, чтобы настоящий насильник и убийца навсегда ушел от наказания? Почему ты вообще идешь поперек этого, если тебе нечего скрывать?

Его лицо мрачнеет, напряжение волнами расходится от него. Я испугана. Я еще не видела Трэя в таком состоянии. Это не тот человек, за которого я едва не вышла замуж.

Но я продолжаю, несмотря на растущий страх.

– Я уже сказала тебе, в чем состоит мое намерение. Мне нужна правда, любой ценой, даже если он виновен. И я хочу, чтобы мы наконец нашли Мэрили. Мне нужно завершить это дело. Пока все здесь очерняют меня как врага, который сеет раздоры, я хочу лишь того, чего хотят все остальные. Чего хочет Джейкоб Цуканов и его сыновья, чего они заслуживают. Я сказала об этом Джейкобу.

Прежде чем мой голос ломается и я начинаю дрожать, я круто разворачиваюсь и направляюсь к выходу. С моей стороны было непростительной глупостью прийти сюда. Да, я могу быть тупой не хуже остальных. Особенно когда речь идет о сексе. Я надеюсь, что защищаю Джеба не потому, что мое либидо снова владеет мною.

Трэй бросается вперед, хватает меня за руку и заставляет повернуться к нему. Я резко втягиваю воздух от удивления.

Джеб моментально встает со своего места. Кэсс поворачивается и смотрит. Весь салун умолкает под тихую мелодию кантри.

Трэй привлекает меня ближе, сжимая мою руку, словно тисками. Он понижает голос до громкого шепота.

– Если он добрался до тебя, если тебе нужна помощь…

– Знаешь, какая помощь мне нужна? – нетвердым голосом спрашиваю я. – Знать, что ты не имел ничего общего с нападением на Джеба вчера ночью.

– Что ты имеешь в виду?

– Откуда эта рассеченная губа? Джеб ударил тебя?

Он моргает. Ему явно есть что скрывать. Холод пробирает меня до костей.

– Не знаю ни о каком нападении.

– Тогда почитай об этом в «Лидере». Он подробно описывает, как трое мужчин в лыжных масках подожгли его дом, а потом постарались убить его.

Он сверлит меня взглядом и не отпускает мою руку. Я чувствую, как шевелятся его мысли в черепной коробке.

– Это была Стэйси, – наконец говорит он. – Она ударила меня.

Я тихо фыркаю.

– Неплохой вариант. А теперь отпусти меня, если не хочешь затеять драку в баре твоего приятеля Зинка, потому что Джеб уже собирается отделать тебя, а двое полицейских наблюдают за нами.

Он медленно отпускает мою руку, и я ковыляю к выходу. Потом распахиваю двери. Яркий свет заходящего солнца бьет мне в глаза.

– Ты падальщица, Салонен! – вопит кто-то из толпы.