Рэйчел замерла с джинсами в руке. Джеб повернулся к ней. По выражению ее лица он понял, что ей известна причина драки между девочками.
– Доверие должно быть обоюдным, – заметил он.
– Девочка сказала Куинн, что она выросла в приемной семье, – после небольшой заминки сказала Рэйчел.
Его словно окатило ледяной водой. Он медленно поставил кофейник на столешницу.
– Почему ты мне не сказала?
– Я только что это сделала, Джеб.
– Только назвала ее приемной дочерью, и все?
– Да, больше ничего, – слишком быстро ответила она. – Ничего о том, что ты являешься ее отцом. Никто не знает об этом.
– Сядь, – сказал он. – Расскажи мне обо всем. Что именно случилось в школе? Кто эта девочка?
На какой-то момент она отвела взгляд в сторону. Потом медленно села с напряженным лицом, скомкав джинсы в руках.
– Мисси Седжфилд.
– Седжфилд? Как Стэйси Седжфилд, когда мы учились в школе?
– Да. Стэйси – это мать Мисси. Мать-одиночка. Она была уже беременна во время вечеринки в карьере. Отец так и не появился на сцене. – Рэйчел помедлила и тихо добавила: – Трэй и Стэйси встречаются друг с другом. Они живут вместе.
Джеб прищурился.
– Мисси узнала от Трэя, что Куинн попала в приемную семью?
– Многие люди в городе знают о том, что моя сестра удочерила новорожденного ребенка, Джеб. Это само по себе никогда не было тайной.
Джеб внезапно понял сдержанность Рэйчел в разговорах на эту тему, смешанное выражение тревоги и вины в ее глазах.
– Трэй знает, да? Он знает, что я биологический отец Куинн. Боже, я даже не думал об этом. Ведь вы были обручены и собирались пожениться. Вы вместе привезли Куинн домой… и ты рассказала ему.
– Мне пришлось это сделать.
Почему это так сильно задевало его? Потому что речь шла о Трэе, его главном противнике еще со школьных времен. О его сопернике за внимание Рэйчел. О придурке, который спьяну назвал его полукровкой, когда запустил руку под рубашку Рэйчел. О человеке, который сидел на свидетельской скамье и говорил судье, что видел, как Джеб уехал вместе с Мэрили и Эми, что Джеб угрожал ему и Рэйчел.
– Выходит, он знает, – тихо сказал он. – И это значит, что Стэйси, скорее всего, тоже знает.
– Он пообещал мне, что никому не скажет. Трэй не причинит вреда ребенку, как бы сильно он ни презирал тебя. Он не такой.
– И ты ему доверяешь? До такой степени? Ты все еще неравнодушна к нему?
Гнев жарким пламенем вспыхнул в ее глазах, и она вскочила на ноги, скатав джинсы в комок у бедра.
– Теперь ты говоришь, как он. У меня нет времени на такие глупости. Это не ты, Джеб.
– Я видел, как Трэй подошел к тебе возле полицейского участка. Его серебристый внедорожник стоял поблизости. Точно такой же автомобиль с мужчинами в масках подъехал к моему дому. У меня, черт побери, есть веские основания для вопросов!
Повисло хрупкое молчание.
– В городе есть много автомобилей, которые выглядят точно так же, – сказала Рэйчел. – Ты… у тебя паранойя.
– Как мило с твоей стороны. Я скажу, что у меня такое. У меня есть желание защитить моего ребенка. Это наш секрет, а он
Она решительно направилась к двери, взяла резиновые сапоги и надела их на босу ногу, заодно предоставив ему возможность увидеть ее зад, обтянутый кружевными трусиками.
– Как я и сказал, доверие должно быть взаимным, – крикнул он.
– Это была ошибка. – Она отбросила волосы за плечо и указала на коврик перед плитой, где они недавно занимались любовью. – Быть с тобой, и… к черту! – Ее глаза влажно блестели. – Все еще может пойти в мусорную корзину.
Она взялась за дверную ручку. Он пошел к ней.
– Рэйчел…
Она вскинула руку.
– Нет. Не прикасайся ко мне. – Ее голос пресекся. – Я… я совершила ошибку, вот и все.
Она распахнула дверь и остановилась на пороге.
– И не смей уходить отсюда, Джеб, пока Куинн не уедет до вечера. Даже не думай, что ты отправишься к дому Эми и встретишься с Пайпер без меня.
– Может, тебе все-таки стоит позволить мне…
– Думаешь, ты сможешь справиться в одиночку? Или даже вместе со мной? Ты хотел растрясти их, чтобы что-нибудь выпало наружу. Залезть в их головы. Посеять сомнения. Так вот: вчера мы сделали даже больше этого. Мы сунули в тихий пруд палку с динамитной шашкой, а потом взорвали ее. Теперь вся дохлая рыба будет плавать на поверхности, если ты говоришь правду.
– Теперь на кону стоит мой бизнес. Моя репутация. Будущее Куинн. Поэтому да, черт побери, я поеду с тобой.