– Только насчет сообщения Эми, что она находится в Сноу-Крик и знает, кто это сделал. Когда София получила сообщение, она сразу же перезвонила, но не получила ответа. Она сказала, что завтра утром первым делом поедет в Сноу-Крик, чтобы встретиться с Эми. Когда она позвонила мне, то была очень взволнованна. Она сказала, что мы можем наконец узнать, кто это сделал. Но на следующее утро она погибла в огне.
Моя кровь обращается в лед.
– Джеб, – тихо, очень тихо говорю я. – Если… если Эми убил тот мужчина в бейсбольной кепке, думаешь ли ты, что он мог узнать от нее насчет звонка и сообщения для моей сестры? Думаешь, мою сестру тоже убили?
Он молчит.
– Проклятье! – Я лезу в карман, достаю смартфон и звоню моему криминальному репортеру Джонасу Толлингворту. Он писал статьи о самоубийстве Эми.
Когда он отвечает, я не трачу время на обмен любезностями.
– Джонас, это Рэйчел. У тебя сохранились первичные материалы для апрельской статьи о самоубийстве Эми Финдли?
Он просит подождать, пока разбирается в своих записях. Я слышу шелест бумаги.
– У меня есть копии коронерского отчета, – говорит он. – И полицейский отчет.
– Пистолет Эми был на кого-то зарегистрирован?
Он медлит с ответом, просматривая записи.
– Серийный номер был сточен напильником. Полицейские решили, что она приобрела оружие на черном рынке.
– Есть упоминание о телефонных звонках, которые она сделала вечером перед смертью?
Джонас снова листает записи.
– Да, в отчете упоминается о двух исходящих звонках по номерам, совпадающим с теми, что были на листке бумаги, лежавшем на столе. Сначала она позвонила в пожарное депо Сноу-Крик. Потом своему психотерапевту, доктору Софии Маклин в Западном Ванкувере. – Следует короткая пауза. – Вашей сестре.
У меня пересыхает во рту.
– Она позвонила в пожарное депо? – Я смотрю на Джеба. – Есть сведения, с кем она разговаривала? Как долго?
Снова шелест бумаг.
– Нет данных о том, с кем из пожарных она разговаривала. Только набранный номер.
– Можешь передать его мне?
– Ты имеешь в виду номер пожарного депо?
– Да.
Он диктует номер, включая дополнительный внутренний код из четырех цифр. Мое сердце готово выскочить из груди.
– Чей это внутренний номер?
– Не знаю. Я не проверял, потому что полицейские пришли к выводу о самоубийстве. Дело было закрыто.
– И ты не стал развивать эту тему?
– У меня не было никаких причин для этого. В то время на руках было много других горячих дел.
– Спасибо, Джонас.
Я отключаюсь и сразу же набираю номер пожарного депо вместе с внутренним номером. После двух гудков звонок переключается на общую голосовую почту.
Я вешаю трубку и пытаюсь успокоить сильно бьющееся сердце.
– Мне нужно туда, – говорю я. – После того как мы закончим с Пайпер.
– В пожарное депо?
– Да. Керриган Кэй работает по пятницам; она моя старая подруга –
Когда Энни Пирелло вернулась в участок, она взяла архивную папку с делом о самоубийстве Финдли. Инсинуации Рэйчел Салонен пробудили ее интерес.
В папке она нашла два номера, по которым звонила Эми Финдли перед смертью. Один номер принадлежал городскому пожарному депо и включал дополнительный внутренний номер. Второй номер принадлежал Софии Маклин. Энни внимательно проверила дату и время. Салонен была права; пожар в доме Маклинов начался на следующее утро после смерти Финдли.
Она задумчиво откинулась на спинку стула.
Такие женщины, как Эми Финдли, не стреляют себе в рот, если хотят покончить с собой. Они принимают смертельную дозу снотворного. Энни достала фотографии, сделанные на месте, и разложила их на столе. Она поджала губы, тщательно изучая их. Потом вдруг наклонилась вперед, когда увидела на одной из фотографий развернутую газету, лежавшую у ног Финдли. Газета была раскрыта на рекламной странице с объявлением о сборе средств для пожарного депо. Там были две фотографии, сделанные для нового календаря пожарной бригады. На первой из них была изображена мускулистая спина мужчины, работавшего у старомодной водокачки. Она знала этого человека, поскольку у нее дома имелся такой же календарь, и она прочитала подпись под фотографией, сделанную мелкими буквами.
Энни быстро повернулась к компьютеру и устроила короткую проверку биографических данных, испытывая неожиданное предвкушнение.
Она встала и потянулась за своей курткой.
– Новак!
Ее партнер, сидевший за соседним столом, поднял голову.
– Нам нужно съездить в Пембертон.
Пайпер носила длинное свободное платье и мягкие угги, а ее волосы медового оттенка мягкими волнами окружали овальное лицо. Джеб подумал, что она очень красива, что эта красота сильно отличалась от внешности Рэйчел. Здесь он ничего не мог поделать с собой.
– Заходите, – сказала Пайпер глубоким хрипловатым голосом, приглашая Рэйчел и Джеба в свой дом на западной стороне Пайнкон-Лейк.
