– Да. Он приехал и взял дело в свои руки от двух копов, которые первыми прибыли на место. Как-то странно видеть его и вас в теленовостях, а теперь вы еще и приехали сюда.
Он по-прежнему озадаченно смотрит на меня. Я могу лишь догадываться, что думает диджей Мирумир, но тут движение за передним окном отвлекает меня.
Полицейский автомобиль встает за моим на противоположной стороне улицы. Ребекка Финдли бежит к нему через лужайку. Темноволосая женщина и ее напарник выходят из машины.
– Нам нужно поторапливаться, – шепчу я Джебу.
– Мы находимся в своем праве, Рэйчел, – говорит он, но я вижу, как напрягаются его шейные мышцы. Он поворачивается к Мирумиру. – Вы видели того парня, который зашел к ней после телефонного звонка?
– Здоровый мужик. Наверное, выше шести футов, в синей куртке и бейсболке, натянутой по самые глаза. Тогда было уже темно, и я не разглядел его лицо.
Мое сердце учащенно бьется.
– А когда этот парень ушел? – спрашивает Джеб.
Мирумир чешет затылок.
– Вот здесь все как-то туманно, дружище.
– Туманно?
Пирелло идет к нам по садовой дорожке, держа руки на оружейном поясе. Ее партнер разговаривает с миссис Финдли у автомобиля.
– На самом деле я не видел, как он уходит, прежде чем Эми застрелилась. Может быть, я на минуту отрубился и все пропустил. Но выстрел точно разбудил меня. Музыки не было, только мертвая тишина. Я заколотил в дверь, потом вышел на улицу и заглянул в переднее окно на другой стороне дома. Рядом со стулом стояла маленькая лампа, и я мог видеть ее. Эми… – Он невольно передергивает плечами и бледнеет. – Я побежал к хозяйке, начал колотить в ее дверь. Она вышла с ключами. Мы вошли туда вместе, а потом она позвонила 911.
– Выходит, тот мужчина, который посетил Эми, мог уйти
Мирумир кивает.
– Полагаю, что да.
– Она оставила какую-то записку? – спрашивает Джеб.
– Только листок бумаги с телефонными номерами. Вот на этом круглом столике, который тогда находился возле ее стула.
Констебль Пирелло находится у двери.
– У ее ног еще лежала раскрытая газета. «Сноу-Крик Лидер».
Раздается стук в дверь. Джефф оглядывается и быстро спрашивает:
– Газета была раскрыта на определенной странице?
– На рекламной странице фандрайзинга для пожарной команды. Там были фотографии из их нового календаря.
– Вы это запомнили?
– Черт побери, дружище, – с того момента когда я увидел ее на стуле с дыркой в голове, вся эта сцена врезалась мне в голову. Я не могу избавиться от нее.
Стук в дверь становится громче. Я гляжу на Джеба, и он кивает. Тогда я иду к парадной двери.
– Вы упоминали, что Эми позвонила кому-то еще до появления того парня, – быстро говорит Джеб.
– Да, сразу же после первого звонка, когда она ругала кого-то, был второй звонок, но очень короткий. Как будто она хотела оставить сообщение. Я не помню слова, но запомнил одно имя. София. Потом Эми сказала что-то вроде: «Я говорила с ним. Теперь я знаю, кто это сделал».
Я замираю на ходу.
– София?
Снова стук в дверь.
– Откройте, полиция!
– В какое время это было? – спрашивает Джеб, глядя на меня. Где-то глубоко внутри меня начинается дрожь. У меня горит лицо.
– Наверное, около семи вечера.
– Тот парень появился после того, как Эми оставила сообщение?
– Да. Они стали разговаривать, потом заспорили.
– О чем?
Он опускает глаза.
– Я был пьян и принял тонну кислоты. Ничего не помню. Как я сказал раньше, выстрел привел меня в чувство.
– Полиция! Откройте, будьте добры!
Я сглатываю, направляюсь к двери и открываю ее.
Щеки констебля Пирелло раскраснелись, ее фиалковые глаза сверкают. Ее взгляд устремляется на диджея Мирумира поверх моего плеча.
– Здесь все в порядке?
– Спасибо, констебль Пирелло, – говорю я. – Мы приехали сюда по приглашению жильца.
Она внимательно изучает мое лицо.
– Мы получили жалобу о незаконном проникновении от хозяйки дома.
– Клевая шутка, – говорит Мирумир, который подходит сзади. – Я на самом деле пригласил их. Я имею право приглашать гостей, так написано в моем договоре аренды.
– Все абсолютно нормально, – говорю я. – Мы так или иначе собирались уходить.
Пирелло отступает в сторону, и мы выходим. Джеб идет вперед, но я задерживаюсь, вспоминая слова Пирелло, когда она вручила мне свою визитную карточку.
«Я знаю всех, кто давал показания против него. Я знаю, почему приговор был отменен. Все может быть не так, как кажется на первый взгляд. Я здесь новенькая, и у меня нет личной заинтересованности в деле…»
– Это Адам Лефлер подписал решение о том, что смерть Эми была самоубийством, – неожиданно говорю я. Я понимаю, что вступаю в рискованную игру, но надеюсь заронить сомнение в ее голове. – Все абсолютно уверены, что это было самоубийство?
– Прошу прошения, мэм?
– Вам известно, что перед выстрелом Эми посетил крупный мужчина в синей куртке и бейсболке? И что никто не видел его ухода до того, как прозвучал выстрел?
Ее лицо остается бесстрастным. Ее взгляд не колеблется, но мне кажется, что я замечаю огонек интереса в этих красивых глазах.
