Мечтам о тихой скромной свадьбе сбыться было не суждено – слишком большая была семья у Маши. Клан. Теперь и Яр стал его неотъемлемой частью. И ему самому это очень нравилось.
– Ты счастлива? – Пока Ярослав отвлекся, чтобы уделить внимание своим родственникам, Маша подошла к родителям. Мама обняла ее и прижала к себе, прямо как в детстве, а папа обнял их обеих разом.
– Да, – выдохнула Маша, не сводя влюбленных глаз с мужа.
– Не будешь ни о чем жалеть?
Жалеть?
Это решение далось ей очень нелегко. Маша ужасно переживала. Сделать выбор было трудно. Разве можно было так просто оставить дело, которым жила и дышала с детства, отдавая всю себя без остатка? Хотелось достичь новых высот, так как силы и желание бороться никуда не пропали. Она готовилась к соревнованиям, пожалуй, даже так, как никогда раньше. Глядя на юных соперниц, осваивала новые элементы, усложняла программу, и это давало положительные результаты.
Только вот то, что с легкостью получалось у пятнадцатилетних фигуристок, ей уже давалось с большим усилием. Время уходило, и старые травмы все чаще стали напоминать о себе. Девушка много говорила с Софией Марковной о дальнейшей карьере, но обе прекрасно понимали, что рано или поздно нужно будет остановиться, пойти другой дорогой. И лучшим решением казалось сделать это на пике успеха, не дожидаясь, когда придется с сожалением смотреть, как от соревнования к соревнованию падают баллы, а на спортивном небосклоне зажигаются новые звездочки фигурного катания.
Последняя программа пришлась на чемпионат мира, где только благодаря чистому выступлению и освоенному усложненному каскаду Маша смогла занять второе место, уступив золото своей юной соотечественнице. Это серебро стало для нее дороже золота, так как девушка ощутила предел своих сил и возможностей. Дальше будет только труднее, и Маша это понимала. С каждым годом уровень юниоров только крепчал, да и молодые тренеры теперь работали совершенно иначе с подопечными.
Этим серебром Маша поставила точку в отношениях со спортом. Никогда бы не подумала, что будет насколько больно. До слез. Еще долго она следила за новостями в мире фигурного катания, просто по привычке, а самой казалось, что смотрела вслед уходящему поезду своих надежд. Нужно было учиться жить безо льда.
Только расстаться так просто с делом жизни ей не позволили бы. Николай Мартусов, тот самый, что сумел уговорить их с Ярославом принять участие в постановочном шоу, выразил желание видеть Машу в своих следующих программах и спектаклях на льду. Отказать ему было невозможно, а это значило, что еще некоторое время ей придется разрываться на две страны, но при этом Маша сможет вновь порхать на льду, испытывать себя на прочность.
В самое трудное для нее время рядом была семья. И Ярослав. Когда девушка окончательно все для себя решила, они наконец-то назначили дату свадьбы. И Маша почувствовала легкость и счастье. Жизнь многогранна. Счастье живет в мелочах, стоит только оглянуться.
А будет ли она жалеть?
– Не буду, мама. Не буду.
Сказала и улыбнулась своему счастью, все еще боясь поверить в его реальность. И счастье улыбнулось Маше в ответ, сияя голубыми, как байкальский лед, глазами.
Вечером, в самый разгар торжества, в дверях ресторана появился новый гость. Так как в это время новоиспеченные супруги были в центре зала, кружась в медленном танце, они не сразу обратили на него внимание. Первой заметила Маша. И сразу узнала отца Ярослава. Он пришел на свадьбу сына, но в нерешительности замялся у порога.
У девушки закралось подозрение, что Яр мог не знать о намерении отца прийти на торжество. Ярослав, почувствовав неладное, остановился, развернулся и, увидев отца, застыл. Маша ощутила, как окаменели его мышцы под рубашкой. Атмосфера заметно накалялась. Боже, только бы сейчас не было скандала! После того как Александр Михайлович выписался из больницы, Яр так и не нашел в себе силы поговорить с ним. Говорил, что не мог, что ему нужно было время все принять.
Маша перевела взволнованный взгляд на мужа.
