Этого было достаточно, чтобы все рамки снесло. Его сладкая девочка. Казалось, Яр даже во сне ощущал ее запах, вкус, настолько Маша въелась ему в память. И не было возможности сопротивляться тем чувствам, что вызывала она в нем. До слабости, до дикости, до нежности.
Его девочка. Сладкая, нежная, любимая. И не было никого прекрасней на свете.
– Никуда тебя больше не отпущу, слышишь? – Звук собственного голоса походил на хрип. Не было больше той дерзкой девчонки, что сводила с ума своей холодностью и язвительностью, в тот момент Маша уже не принадлежала себе, об этом явственно говорили ее глаза. Принадлежала ему. А он сам? Когда Яр потерял себя? Когда эта девочка успела стать его душой, мыслями, надеждами?
Сходил с ума и возрождался одновременно.
Хотел быть только с ней.
– Ярик.
– М? – тихо отозвался он, прижимая ее к себе и прикрыв глаза.
– Я тебя люблю.
– И я тебя люблю, моя Льдинка.
Ее первое признание. Такое чертовски желанное. И такое теплое, волнующее. Не отпустит он ее больше никогда. Все что угодно сделает, лишь бы была с ним рядом.
Спящая любимая женщина поистине удивительное зрелище. Безмятежная, нежная, такая уютная и родная. Своя. Домашняя. И в его объятиях, словно они были чем-то самым привычным на свете. Так легко и непринужденно закинула ножку на парня, что с трудом удалось подавить желание разбудить ее поцелуями, ласками и вновь повторить прошедшую ночь, только уже в размеренном темпе, наслаждаясь ощущениями и эмоциями.
Ярослав с улыбкой смотрел на свою девочку, прикрытые веки задрожали. Маша перевернулась на спину, крепко зажмурилась и сладко потянулась.
– Доброе утро, Льдинка.
– Доброе. – Одеяло было стыдливо натянуто до подбородка, а все еще сонные глаза уже взирали на него. Потянулась к глазам… И тут заметила. Удивленно посмотрела сначала на руки, потом на него. На правом безымянном пальце поблескивала белая полоска с нежно-голубым аквамарином в россыпи бриллиантов. Маша резко села на постели и ошарашенно уставилась на новое украшение. Да, вчера его там еще не было. Ярослав, словно довольный кот, улыбался рядом.
– Ярик… Что это? – с придыханием спросила Маша. Смешная, милая, еще не отошедшая ото сна, но уже разбуженная неожиданным подарком и встревожившей ее мыслью.
– Я хочу, чтобы ты стала моей женой.
Ярослав и сам не знал, какую реакцию стоило ожидать: кинется ли девушка ему на шею с радостным «Да!» или сдержанно ответит согласием, а может, откажет, объяснив причину. Но только не ожидал, что девушка закроется от него ладонями и уткнется в колени, спрячется. А Яру так хотелось видеть ее эмоции, потому как все утро ужасно нервничал, пока старался тихо и незаметно встать ночью с постели, найти давно купленное кольцо и надеть на ее пальчик, при этом умудрившись не разбудить. А потом Смеляков ждал, когда же она проснется и увидит его подарок.
Вчера вечером он не решился сделать это. Машин приезд только укрепил его уверенность – без нее Яр больше не сможет, так она прочно вошла в его жизнь, заняла место в сердце, растопив лед отрешенности и укоренившихся обид, подарила тепло любви. Она стала для него откровением. И если Яр потеряет ее, то ни за что в жизни себе этого не простит.
– Маша, – тихо позвал молодой человек, присаживаясь рядом и прижимаясь губами к ее плечу. Но девушка не отвечала, и он начал нервничать. Уткнулся носом в ее шею, привлек к себе.
– Это очень неожиданно… Но ты снова заставляешь меня делать выбор.
– Я не хочу, чтобы ты делала выбор. Я готов подождать сколько требуется. Мы можем повременить с датой свадьбы. Бросать спорт я не прошу, так как понимаю, что для тебя значит катание. Просто хочу, чтобы ты знала: то, что происходит между нами, очень важно для меня.
Маша мучительно обдумывала его предложение, не решаясь сразу ответить ни согласием, ни отказом. Напряженно смотрела на кольцо, медленно поглаживая камень.
– Он напоминает твои глаза. Как лед на Байкале, – наконец произнесла она задумчиво.
– А мне напоминает тебя. Маленькая хрупкая льдинка в твердой огранке. На прошлой неделе я был у твоих родителей.
– Они мне ничего не говорили, – Маша резко подняла голову.
– Я попросил. Думал увидеть тебя, но ты уехала на сборы. Мое предложение… – Ярослав улыбнулся той самой озорной улыбкой, от которой у Маши табунами по коже бегали довольные мурашки. – В общем, они все знают. Я просил руки у твоего отца.
– Ярик, – расплылась она в улыбке, – да ты, оказывается, такой старомодный!
– Еще какой! – подыграл он. – И поэтому хочу самую что ни на есть старомодную крепкую семью, двух или больше детишек, собаку или кошку, а лучше сразу их двоих. Хочу уютную и тихую свадьбу без всякого пафоса. Я тебя люблю, Льдинка. Очень люблю. Ты станешь моей женой?
Маша бросилась парню на шею, повалив на простыни и нежно целуя.
– Я не понял, это да или нет? – нахмурился Ярослав, уворачиваясь от поцелуев, но крепче прижимая к себе, чтобы не ускользнула.
– Да! – сладко выдохнула Маша ему в губы, прикрыв от счастья глаза.
«Да!» Какое простое короткое слово, но сколь емкое. Сколько смысла и сколько обещаний в нем было!
