— Так вот, слушай. Я тебе это говорю в первый и последний раз: если ты хоть однажды пальцем дотронешься до Лэйси, это будет последнее, что ты сделал в своей поганой жизни. — Высказав это, молодой человек зашел на кухню и, повернувшись, ногой захлопнул дверь перед самым носом у родителя.
Внезапно до него дошло, что он находится не в кухне, а в спальне своей матери. Осторожно положив жену на край постели, Трэй стал разматывать одеяло, в которое она была укутана.
— Разденешься сама? — спросил он. Лэйси кивнула. Подойдя к шифоньеру, он достал оттуда тонкий халатик и подал его ей.
— Помочь тебе надеть его?
Она покачала головой.
— Нет, нет, я сама, — едва слышно ответила Лэйси. Трэй продолжал стоять и смотреть на нее.
— Ты отвернись, пожалуйста, или выйди.
— Черт возьми, Лэйси, — пробормотал он. — Я ведь всякую тебя видел. Ты что же, считаешь, что я такой зверь и тут же наброшусь на тебя?
Она молчала. Дрожащие пальцы ее скользили, расстегивая рубашку. Трэй заметил, как лоб Лэйси покрылся испариной.
— Нет, конечно, я так не думаю, — слабым голосом ответила молодая женщина. — Но разве тебе не приходилось слышать о женской стыдливости?
Он был в явном замешательстве. До сих пор ему действительно не приходилось иметь дело со стыдливыми женщинами, и только сейчас Трэй начинал постигать разницу между стыдливыми и бесстыдницами.
— Прости меня, Лэйси, — сказал он, помолчав. — Я просто забыл, что мы, по сути дела, едва знакомы. Просто мне показалось, что тебе нужно помочь надеть халат.
Она вымученно рассмеялась:
— И знаешь, ты не ошибся. Я даже пуговиц расстегнуть сама не могу. Так что ты уж помоги мне.
Счастливая улыбка осветила лицо Трэя, когда он, присев на край постели, мягко отстранил ее руки и стал расстегивать пуговицы на рубашке.
— Лэйси, — обратился Трэй к ней, — я просто не знаю, что с тобой делать. Иногда ты бываешь такой упрямой, что мне хочется взять и хорошенько тебя, встряхнуть.
— Хочу тебя с самого начала предупредить, — негромко сказала она, продевая руки в узкие рукава халата. — Ты лучше руку на меня не поднимай.
— Вот оно как! А что, разве такая козявка, как ты, сможет меня побить?
— Побить-то не побью, а вот пристрелить, пожалуй, смогу, — ровным голосом предупредила его Лэйси.
— Вижу, что мне придется отобрать у тебя этот детский пистолетик и спрятать его подальше, — предупредил Трэй.
— Не спрячешь, — сказала молодая женщина, оглядывая себя в новом одеянии.
— Вот и все, — объявил Трэй. — А знаешь, ты в нем другая. Тебя это не смущает?
У Лэйси был изумленный вид — ее муж помог ей переодеться и при этом не обратил никакого внимания на ее наготу.
— Ну и дурачок же ты, Трэй Сондерс, — она светло улыбнулась ему.
— Ничего подобного. Я просто обхожусь с тобой, как с годовалой телочкой, которая не в состоянии сама выбраться из грязи.
— Как это, что-то я тебя не пойму…
— А в таких случаях надо просто продолжать тихо и ласково говорить с ней, а самому тем временем незаметно накинуть ей на шею арканчик — без него ее никак оттуда не вытащить.
— Ну и ну, — теперь Лэйси была немного озадачена. — Не могу понять, как женщину можно сравнивать с какой-то коровой.
— Леди, — муж ласково дотронулся пальцем до ее щеки. — У меня и в мыслях не было равнять вашу прекрасную фигуру с коровой.
Она вспыхнула от смущения, внезапно вспомнив, что ее тело для него давно не тайна.
Трэй, прыснув, не выдержал и чмокнул ее в лоб.
— Не бойся, родная. Я сейчас на твои прелести даже не глянул.
Лэйси взглянула в его лукавые, притягательные глаза и не смогла удержаться от улыбки.
— Как же, не глянул! Лгунишка!
Муж, хмыкнув, встал и направился к туалетному столику. Выдвинув один из его маленьких ящичков, он извлек оттуда ключ. Вернувшись к постели, Трэй вручил его ей.
— Сейчас я отлучусь ненадолго: съезжу и привезу Энни. Попрошу ее помочь тебе сменить остальное белье. Я захлопну за собой дверь, так что ты можешь не бояться и подремать немного. Никто тебя не побеспокоит.
— Ты так добр, Трэй, спасибо тебе за все, — тихо поблагодарила его Лэйси.
— Тебе не за что меня благодарить, — лицо молодого человека помрачнело. — Я твой муж. Я просто поступил так, как на моем месте поступил бы любой мужчина, спасающий свою женщину.
«Свою женщину», — повторила она про себя, когда дверь за Трэем со щелчком захлопнулась. От этих слов повеяло чем-то постоянным, падежным. Когда Лэйси наконец заснула, на губах ее играла улыбка.
С тех пор как Лэйси потеряла ребенка и крышу над головой, уже успело миновать три недели. Она постепенно оправлялась от болезни, к ней возвращались силы. Не забывала Лэйси и Энни, которая по три раза в неделю появлялась у нее и потчевала разными разностями. Улучшался и аппетит. Трэй ежедневно отпаивал жену крепким говяжьим бульоном.
