Лия и Рейф сбежали из Венды, и перед ними раскинулось море опасностей и неизвестности. Что же дальше? Третья и финальная часть «Хроник выживших» об этом поведает.
Хроники выживших
Том 3. Очарование тьмы
Мэри Э. Пирсон
Перевод группы https://vk.com/club180270557
Посвящается Розмари Стимола, которая умеет превращать мечты в действительность.
Конец путешествия. Обещание. Надежда.
Место, где можно остаться.
Но до него ещё далеко, а ночь холодна.
Я удерживаю её, качая головой.
Чувствую, как трепещет её сердце у меня под ладонью.
Он обещает отдых. Он обещает пищу.
А моя малышка устала и голодна.
И всё же она остаётся со мной, ибо знает его уловки.
Только в темноте нам безопасно.
Глава первая
Темнота прекрасна. Она, как поцелуй тени. Как ласка, нежная, будто лунный свет. И всегда служила мне приютом, местом, куда я сбегала, прокрадываясь на крышу, которую освещали только россыпи звёзд, или в полуночный переулок, чтобы присоединиться к братьям. Темнота была моей союзницей, уводившей из мира, где я жила, в грезы о неведомом, другом мире.
Я погружаюсь дальше во тьму в поисках утешения. Сладкий гул голосов будоражит. Золотистый ломтик луны парит, качаясь, вечно подвижный, вечно недосягаемый. В призрачном сиянии мерцает луг, и это бодрит. Вон Вальтер танцует с Гретой, а за ними Астер кружится под музыку, почти не слышную, длинные волосы малышки взлетают над плечами. Как, уже Праздник Избавления?
«Ну же, госпожа, скорее к нам!» — окликает меня Астер. Перед глазами водоворотом кружатся сочные цвета: россыпи звёзд окрашены пурпуром; края луны тают, как мокрый сахар, и смешиваются с чернотой неба. Тьма сгущается — тёплая, уютная, нежная.
Если не считать тряски.
Ритмичных, требовательных толчков снова и снова.
Холодный, чёткий, резкий, этот голос не даст мне уйти.
Широкая твёрдая грудь, морозные выдохи. Мои вдруг выпученные глаза. Голос норовит отобрать у меня одеяло. Тело цепенеет от давящей боли, воздуха не хватает. Жуткие вспышки слепят, пронзая кинжалами, и гаснут, лишь когда уже совсем нет сил терпеть.
Снова темнота. Приглашает остаться. Ни вздохов. Ничего.
На полпути между двумя мирами ко мне мимолётно возвращается ясность мышления.
Так вот она какая, смерть.
Меня снова вырывают из уютной темноты. Ласковое тепло сменяется невыносимым жаром. Я слышу новые голоса. Резкие. Кричащие. Низкие. Голосов слишком много.
Санктум. Я снова в Санктуме. Солдаты, наместники… Комизар.
Моя кожа горит огнём, пылает, болит, взмокла от жара.
Приказы.
Меня нашли.
Мои глаза распахнулись. Комната закружилась в водовороте огня и теней, тел и лиц. Окружена. При попытке отпрянуть меня пронзила такая жгучая боль, что перехватило дыхание. Перед глазами плыли тёмные круги.
— Лия, не двигайся!
И снова взволнованные голоса: «Она пришла в себя. Держите её. Не дайте встать».
Усилием воли я сделала неглубокий вдох, и зрение сфокусировалось. Я обежала взглядом лица, смотрящие на меня. Наместник Обраун и его оруженосец. Это не сон. Я снова пленница. А затем мою голову нежно повернула чья-то рука.
Рейф!
Он опустился рядом со мной на колени.
Я снова посмотрела на остальных, вспоминая. Наместник Обраун и его оруженосец сражались на нашей стороне. Помогли нам сбежать. Но почему? Рядом с ними стояли Джеб и Тавиш.
— Наместник, — прошептала я, на большее не хватило сил.
— Свен, Ваше Высочество. — Он опустился на колено. — Пожалуйста, зовите меня Свеном.
Имя было знакомо. Его произносил Рейф, когда я в полубреду ненадолго приходила в себя. Подо мной расстеленная на земле скатка. Сверху ворох тяжёлых одеял, запах конского пота. Меня накрыли чепраками.
Я попыталась приподняться на локте, но не смогла. Тело вновь пронзила боль, перед глазами всё кружилось.
— Надо вытащить наконечники, — сказал кто-то.
— Она слишком слаба.
— Иначе будет только хуже, она вся горит в лихорадке. Надо очистить и зашить раны.
— Мне ещё не приходилось штопать женщин.
— Плоть, она у всех плоть.
Я слушала их спор и вспоминала. Выстрелы Малика. Стрела в бедре, другая в спине. Речной берег. Рейф подхватывает меня на руки. Поцелуй его ледяных губ… Сколько прошло времени? Где мы теперь?
— Ничего, она сильная, выдержит. Тавиш, действуй!
Рейф обнял моё лицо ладонями.
— Лия, наконечники стрел ушли глубоко, их придётся вырезать.
Я кивнула.
Его глаза влажно блеснули.
— Двигаться нельзя, я тебя подержу.
— Ничего, я сильная, сам же сказал, — прошептала я срывающимся слабым голосом, противоречившим этим словам.
Свен поморщился:
— Жаль у меня нет для тебя живой водички. — Он протянул что-то Рейфу. — Пусть сожмёт в зубах.
Я понимала, зачем: чтобы не кричать. Враги близко?
Рейф сунул мне в рот кожаные ножны. Тавиш откинул чепрак, и я почувствовала, что лежу почти голая, в лучшем случае в одной сорочке. Должно быть, промокшее платье с меня сняли.
