Лия пережила плен, но грядет великое зло, стремящееся уничтожить Морриган. И только Лия может его остановить.На горизонте маячит война, и у принцессы нет иного выбора, кроме как взять на себя роль Первой дочери, солдата и лидера. В то время как она изо всех сил пытается связаться со своим королевством и предупредить их, у нее возникают разногласия с Рейфом и подозрения насчет Кадена. Кому Лия сможет доверить не только свое сердце, но и безопасность страны?
Mary E. Pearson
THE BEAUTY OF DARKNESS
Copyright © 2016 by Mary E. Pearson
© Л. Прокопенко, перевод на русский язык
В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com
© ООО «Издательство АСТ», 2025
Темнота всегда казалась мне прекрасной. Поцелуи теней. Ласка, мягкая, словно лунный свет. Она была моим убежищем, местом, где я могла укрыться, независимо от того, пробиралась ли я на крышу, освещенную лишь звездами, или же спускалась в полуночный переулок, чтобы встретиться с братьями. Темнота была моей союзницей. Она заставляла меня забывать о мире, в котором я жила, и приглашала погрузиться в грезы о другом.
Я тонула в ней, ища утешения. Сладкий шепот будоражил меня. В жидкой тьме сиял лишь кусочек золотой луны – плывущей, качающейся, всегда пребывающей в движении, но всегда такой недосягаемой для меня. Вот ее изменчивый свет озарил луг, и мой дух воспарил. Я увидела там Вальтера, танцующего с Гретой. А чуть поодаль, с рассыпавшимися по плечам длинными волосами, под музыку, которую я не могла расслышать, кружилась Астер. Неужели Праздник Избавления уже наступил?
– Не задерживайтесь, госпожа, – окликнула меня Астер.
А потом все цвета закрутились в вихре, россыпь звезд стала пурпурной, и края луны растворились в черном небе, словно мокрый сахар. Темнота стала еще глубже. Теплой. Приветливой. Мягкой.
Если не считать качки.
Ритмичных волн, которые накатывали снова и снова. Требуя:
И голоса, который не давал уйти. Холодного и резкого.
Я помню широкую твердую грудь, морозное дыхание, когда мои глаза открывались, голос, который постоянно сдергивал с меня покрывало забытья, и боль, сковывающую настолько, что я не могла дышать. Чудовищная яркость вспыхивала, колола мои глаза и, когда я уже не могла больше терпеть, наконец угасала.
А потом была снова темнота. Она приглашала меня остаться в ней. Не дышать. Не делать вообще ничего.
И когда я уже находилась на полпути между мирами, меня наконец настиг момент озарения.
Так вот что значит умереть.
Уют темноты снова рассеялся. Мягкое тепло обернулось нестерпимым жаром. Вокруг зазвучали голоса. Резкие. Громкие. Грубые. Их было слишком много.
Санктум. Я опять оказалась в Санктуме. Солдаты, наместники… Комизар.
Моя кожа была словно объята огнем – раскаленной, зудящей, влажной от пота.
Где-то рядом раздались приказы.
Они нашли меня.
Я распахнула глаза. Помещение вокруг меня сразу же закружилось пламенем, тенями и множеством лиц. Окружена. Я попыталась отпрянуть, но от жгучей боли перехватило дыхание. Перед глазами поплыло.
– Лия, только не двигайся.
И тут на меня обрушился шквал голосов:
С трудом набрав в легкие воздуха, я попыталась сфокусировать взгляд. Оглядела лица, взирающие на меня сверху вниз, – наместник Обраун и его стража. Значит, это был не сон. Они и правда схватили меня. И тут чья-то рука осторожно повернула мне голову.
На коленях рядом со мной стоял Рейф.
Я снова бросила взгляд на остальных, припоминая. Наместник Обраун и его люди сражались на нашей стороне. Они помогли нам бежать из Санктума. Но почему? Я заметила рядом Джеба и Тавиша.
– Наместник, – шепнула я, слишком слабая, чтобы сказать что-либо еще.
– Свен, ваше высочество, – представился он, опускаясь на одно колено. – Пожалуйста, просто зовите меня Свеном.
Это имя показалось мне знакомым. Я уже слышала его в своем лихорадочном забытьи. Тогда к нему обращался Рейф. Пытаясь сориентироваться, я обвела взглядом пространство. Я лежала на земле на какой-то подстилке, а поверх меня громоздились кучи тяжелых плотных покрывал, пахнущих лошадьми. Попоны, догадалась я.
Я попыталась приподняться, оперевшись на руку, но меня снова пронзила боль. Комната закружилась, и я упала назад.
