– А может, платье заставляло меня думать о девушке, которая его носила, – продолжал он. – О той, которая оказалась достаточно храброй, чтобы утереть нос сразу двум королевствам.
Я рассмеялась.
– Храброй? Боюсь, никто в моем королевстве так не считает, да и в твоем, скорее всего, тоже.
– Тогда они ошибаются. Потому что тогда ты проявила храбрость, Лия. Уж поверь мне.
И он уже начал наклоняться ко мне, чтобы поцеловать, но нас прервало ржание лошади Джеба, ехавшего позади.
– Боюсь, мы всех задерживаем, – заметила я.
Рейф нахмурился, дернул поводья, и мы двинулись дальше.
Думаю, так посчитали и мои братья, но уж точно не родители и не Совет министров.
– Рейф, ты никогда не думал, почему именно мне нужно было ехать в Дальбрек, чтобы заключить этот союз? Разве нельзя было отправить тебя в Морриган? Почему всегда именно девушкам нужно отказываться от всего? Моей матери пришлось покинуть родину. Грета покинула свою. Чтобы заключить династический союз, принцессу Эйландии Хазель отправили в Кандору. Почему муж не может принять родину своей жены?
– Я не могу потому, что однажды стану правителем Дальбрека. Не могу же я управлять страной из твоего королевства.
– Но ты еще не король. Разве твои обязанности принца важнее моих обязанностей принцессы?
– Помимо этого я солдат армии Дальбрека.
Я вспомнила, как моя мать заявила, что я тоже солдат – только в армии моего отца. Такую интерпретацию обязанностей она никогда прежде не использовала.
– Как и я – армии Морригана, – возразила я.
– Ну да, – с сомнением в голосе отозвался Рейф. – Может, тебе и пришлось покинуть свою родину, но разве ты не думала, что приобретешь, став моей королевой?
– А ты подумал о том, что получишь в качестве моего короля?
– Ты планировала свергнуть своих братьев?
Я вздохнула.
– Нет конечно. Вальтер был бы прекрасным королем.
Потом Рейф расспросил меня о брате, и мне впервые удалось рассказать о нем без слез на глазах, вспомнить его доброту, терпение и все те способы, которыми он меня подбадривал.
– Метать нож меня научил именно он. Это была одна из его последних просьб ко мне – чтобы я продолжила практиковаться.
– Этим же ножом ты и убила Комизара, да?
– Ага. Вполне достойно, не находишь? А после того как я заколола его, я воспользовалась ножом, чтобы убить Джорика. Там он и остался, воткнутым в его горло. Наверное, сейчас его продают где-нибудь на джехендре. Или его носит на боку Малик – в память о своей безграничной любви ко мне.
– Ты так уверена, что следующим Комизаром станет он?
Я пожала плечами. Нет, я совсем не была уверена в этом, но из всех рахтанов он был самым безжалостным и жадным до власти. По крайней мере, из тех, кто остался в живых. Во мне снова зашевелилось беспокойство. Как сложилась судьба людей, присутствовавших на той площади, и что они подумали, когда я исчезла? Какая-то часть меня все еще находилась там, с ними.
– Расскажи мне больше о своем королевстве, – предложила я, пытаясь прогнать из головы самые страшные мысли. – Давай больше не будем тратить ни слова на таких паразитов, как Малик.
Рейф в очередной раз придержал свою лошадь, бросив через плечо предупреждающий взгляд, чтобы остальные держались на расстоянии. Грудь его вздымалась в глубоком медленном вдохе, а молчание заставило меня выпрямиться в седле.
– В чем дело? – спросила я.
– Когда вы пересекали Кам-Ланто… кто-нибудь из них… он
А, вот оно что. Наконец-то этот момент настал.
Я все гадала, придет ли он когда-нибудь. Рейф не задал мне ни одного вопроса о тех месяцах, когда я была в пустыне одна, наедине со своими похитителями: что происходило или как я жила там, что делали они, – ничего. Он вообще избегал любого упоминания о Кадене. Словно внутри него горел огонь – так ярко, что Рейф опасался подойти к нему слишком близко.
Его взгляд затуманился.
– Малика. Мы говорили о нем.
Но нет, речь шла не только о Малике. Где-то под поверхностью всегда таился Каден. И этот вопрос касался его куда больше, чем всех остальных.
– Переход через Кам-Ланто дался мне нелегко, Рейф. Большую часть времени я голодала. Все время боялась. Но никто из них не тронул меня. Не в том смысле, который ты подразумеваешь. И ты мог спросить меня об этом гораздо раньше.
Его челюсть дрогнула.
– Я ждал, когда ты сама заговоришь об этом. Не был уверен, что для тебя это не стало слишком болезненным опытом. Все, чего я хочу в первую очередь, – это чтобы ты выжила и мы снова были вместе.
Я усмехнулась и пнула его сапог своим.
– И вот мы вместе.
По вечерам, когда мы находили хоть какое-то укрытие, в котором можно было отдохнуть, я читала вслух «Последний завет Годрель». Меня слушали с большим вниманием.
– Похоже, Годрель была из кочевников, – заметил Рейф.
– Правда, без разноцветных повозок, – добавил Джеб.
– И без этих вкусных пирожков с шалфеем, – вставил Оррин.
