— Не уподобляйся своему дяде, Вин. — Инес погрозила ему узловатым пальцем. — Не позволяй смазливой мордашке ввести тебя в заблуждение. Не повторяй его ошибок. Какая трагедия! — Теперь обе сестры взирали на него с жалостью. — Можешь смотреть на нее сколько душе угодно, главное — держись подальше. Мы лично именно так и поступим. Пусть твои родные знают, что мы на их стороне. Верно, сестра?
— Так будет лучше всего.
С этими словами пожилые дамы развернулись и засеменили в сторону дома, продев руку в ручку сумочки каждая со своей стороны, как в хомут.
Вин на мгновение закрыл глаза, прежде чем повернуться к Эмили.
Вид у нее был расстроенный, и он ее не винил.
Он сунул руки в карманы брюк и зашагал к ней, пытаясь держаться небрежно, как ни в чем не бывало.
— Привет еще раз.
Она ничего не ответила. Взгляд ее был прикован к сестрам Джонс, вышагивавшим по тротуару.
Вин про себя выругал старух за бестактность.
— Где твой дедушка? — спросил он, чтобы отвлечь от них ее внимание. — Я видел его сегодня утром.
— Там, внутри. Я его жду.
— Вместо того чтобы зайти и поесть вместе с ним.
— Я не знаю, вдруг он не хочет… В общем, я решила, что лучше подожду здесь. — Эмили окинула Вина взглядом, который должен был быть незаметным, однако от него не укрылся. — Ты всегда ходишь по улицам разодетый в такую рань?
— Это нечто вроде традиции. — Он кивнул в сторону скамейки. — Не возражаешь, если я присяду?
Она пожала плечами.
— Ты откуда? — спросила она, когда он уселся.
Он положил ногу на ногу, пытаясь ничем не выдать свою заинтересованность, не насторожить ее. Он умел располагать других к себе легко и непринужденно, но сейчас почему-то чувствовал себя не в своей тарелке. Слишком многое стояло на кону.
— Отсюда. Я здесь родился.
Она замялась, как будто он ответил совсем не на тот вопрос, который она задавала.
— Нет, я имею в виду — вчера и сегодня. Откуда ты здесь взялся?
— А-а. — Он рассмеялся. — Я завтракал с отцом. И вчера тоже. Каждое утро.
— В этом городе что, все ходят завтракать на Мэйн-стрит?
— Не все. Как твоя нога? — поинтересовался он, глядя при этом вовсе не на ее ступню, а прямо в ее искренние голубые глаза.
Эмили оказалась совсем не такой, как он ожидал. Ну просто ничего общего.
— Нога?
— Я вижу, ты повредила пятку.
Она слегка повернула ступню, чтобы взглянуть на залепленную пластырем ранку.
— А, это. Я порезалась, когда бегала босиком по лесу.
— В следующий раз предварительно надевай туфли.
Эмили подозрительно вскинула голову и увидела, что он улыбается.
— Большое спасибо за совет. — Она прищурилась. — Так я и сделаю. А кто эти пожилые дамы, с которыми ты разговаривал?
— Инес и Гарриет Джонс. — Он сокрушенно вздохнул. — Живут в соседнем с нами доме.
— Они про меня говорили?
Вин обдумал несколько вариантов ответа и остановился на простом:
— Да.
— Почему они сказали, что мне никогда не стать здесь своей?
Он покачал головой:
— Если бы у тебя были причины их опасаться, я бы тебе сказал. Честное слово.
— Такое впечатление, что им чем-то насолила моя мать.
Вин стряхнул с рукава несуществующую пылинку. Он знал, что выглядит невозмутимо, но на самом деле сердце у него готово было выскочить из груди.
— Если ты хочешь, чтобы я рассказал тебе эту историю, так и быть, — сказал он и подумал: «Господи, что я ей скажу?» — Думаю, тебе лучше обо всем знать. Впрочем, я не уверен, что это мое дело. Странно, что твоя мама ничего тебе не говорила. Дед-то хоть обмолвился?
— О чем? Они упоминали твоего дядю. Это как-то связано с ним?
— Да. Нас с тобой связывает общее прошлое, тебя и меня. — Он с заговорщицким видом придвинулся к ней поближе. — Просто ты пока об этом не знаешь.
Она с любопытством склонила голову набок:
— Ты говоришь какие-то странные вещи.
— Погоди, дальше все будет еще более странно.
Мимо них, цокая каблучками, прошествовала расфуфыренная пожилая женщина в шортах. Вин с Эмили проводили ее взглядом. Она скрылась за дверью «Джейс барбекю». И тут Вин поймал на себе пристальный взгляд Вэнса Шелби. Не то чтобы кто-нибудь мало-мальски с ним знакомый мог его испугаться, однако при мысли о том, что он оказался объектом пристального внимания такого великана, Вину стало немного не по себе. А вдруг Вэнс догадался, что он затеял?
Эмили ничего не заметила, поэтому, когда он поднялся со словами: «Думаю, мне пора», для нее это стало полнейшей неожиданностью.
— Что?! Нет, погоди, ты же обещал мне рассказать эту историю. Про мою маму и твоего дядю.
— В следующий раз обязательно расскажу. Пока, Эмили, — бросил он и зашагал прочь.
Ему большого труда стоило не обернуться на ходу, чтобы не взглянуть на нее еще раз. Когда он не выдержал и все-таки обернулся, уже перед тем как войти в закусочную, где он оставил своего отца, то увидел, что Эмили смотрит ему вслед.
Пути назад не было.
Начало положено.
Она форменным образом заинтригована.
