— Это я попросил ее встретиться там со мной. И все было абсолютно не так, как в прошлый раз. Кроме нас с Эмили, в парке никого не было.
— Я же велел тебе оставаться дома! — рявкнул Морган.
— Дело касается меня. Я не собираюсь отсиживаться дома.
Вид у старика стал озадаченный. Он обернулся к внучке:
— Эмили?
— Я думала, я приду и он сделает что-нибудь такое, чтобы унизить меня, чтобы поквитаться за то, что сделала мама. Я не поверила, когда он сказал, что светится в темноте. И не поверила, когда он сказал, что покажет мне это, если я встречусь с ним ночью в парке.
— Но зачем же ты пошла туда, если думала, что он собирается унизить тебя? — с изумлением спросил Вэнс.
— Я думала, это поможет искупить то, что сделала…
— Так, стоп, стоп. — Старик вскинул свою ручищу-сковороду. — Ты не должна ничего искупать. Морган, пора положить этому конец.
— Вы пытаетесь ее выгородить, как всегда выгораживали свою дочь.
Лицо Вэнса застыло. Он был вне себя от гнева. А зрелище разгневанный великан представлял собой внушительное.
— Я никогда не оправдывал Далси и не отрицал своей вины в том, что произошло, что я оказался не в состоянии удержать ее в узде. Но заруби себе на носу: моя внучка — не Далси и я не позволю так с ней обращаться.
Морган прокашлялся:
— Мне было бы проще с вами разговаривать, Вэнс, если бы вы сели.
Старик даже не шелохнулся.
— В моем обществе все чувствуют себя неуютно. Уж кто-кто, а ты должен понимать, каково это.
— Я хочу, чтобы она держалась подальше от моего сына.
— Я регулярно вижу твоего сына в лесу за моим домом. Не от Эмили надо требовать держаться подальше, — с нажимом произнес старик.
Морган бросил на сына гневный взгляд.
— Ты не заставишь меня держаться от нее подальше, — заявил Вин.
— Неужели история твоего дяди ничему тебя не научила? — спросил Морган.
— Отчего же, научила. Чтобы любить кого-то, кого не одобряет твоя семья, нужно мужество — вот чему она научила меня.
— Только не говори, что ты всерьез любишь эту девицу, — явно не веря своим ушам, произнес Морган.
Эмили глядела на Вина во все глаза. Он ее любит?! Но тот лишь молча смотрел на отца, схлестнувшись с ним в схватке характеров.
— Из-за ее семьи мой брат совершил самоубийство, — бросил Морган сыну. — Неужели это ничего для тебя не значит?!
— Это был его выбор, — возразил Вин.
Эмили поразилась его невозмутимому тону. Морган Коффи был силой, с которой невозможно не считаться, но его сын ничуть ему не уступал. Интересно, видел ли это Морган, понимал ли? Очень многое из того, что поражало Эмили в Вине, он, судя по всему, унаследовал от своего отца.
— Но я считаю, глупо пренебрегать тем, чего он добился своей жертвой. Он дал нам всем возможность жить здесь нормальной жизнью.
— С тех пор как это произошло, мою жизнь нормальной никак не назовешь! Мама так и не простила меня за то, что я ничего ей не сказал.
— И ты хочешь той же судьбы для меня? Я хотел открыться ей. Я не хотел, чтобы это продолжало быть тайной. И ничего, небо на землю не рухнуло. Она не оттолкнула меня, папа. Мы не вы с мамой. И не Далси с Логаном. Мы — это я и Эмили. Это совершенно другая история.
В наступившей тишине Вэнс произнес:
— Пусть живут без нашего багажа, Морган.
Но тот не собирался сдаваться без боя.
— Ваша дочь заманила моего брата в парк! — Он наставил на Эмили палец. — Обманом! Она погубила его.
— Морган, опусти руку, — посоветовал Вэнс. — Повторяю тебе еще раз: моя внучка — не Далси, и я не позволю тебе обвинять ее в грехах ее матери.
— И как же вы собираетесь мне помешать?
Вэнс сделал в его сторону шаг, всего один шаг.
— Я собираюсь рассказать правду. Вы выставили вашу семью и Логана жертвами, а я допустил это, потому что таково было желание Далси. Она уехала, зная, что из нее сделают злодейку. Уехала, чтобы облегчить вам жизнь, и это стало первым ее самоотверженным поступком.
Эмили, которая все это время поедала Вина глазами, внезапно встрепенулась:
— Дедушка Вэнс, о чем ты говоришь?
— Идем, Вин, — поспешно сказал Морган.
— Нет, я хочу это услышать.
— У Логана были проблемы с психикой еще задолго до того, как в его жизни появилась Далси, — начал старик. — Он несколько раз пытался покончить с собой. Кроме его родных, об этом не знал никто, но Далси Логан все рассказал. Они с твоей мамой любили друг друга. Во всяком случае, твоя мама любила его. Никогда не видел ее в таком состоянии. Она вырезала их инициалы по всему городу, на каждой деревянной поверхности, какую только могла найти.
— Погоди, так это мама вырезала те инициалы? — поразилась Эмили. — Не Логан?
Вэнс кивнул:
