– Есть мужчины, в которых южанина видно еще до того, как они хотя бы слово скажут, – пожала плечами Джулия. Они с Эмили беспомощно смотрели, как Сойер приближается к ним, будто какая-то сила не давала обеим отвести глаз. – При взгляде на них сразу вспоминаются всякие приятные вещи – пикники на открытом воздухе или бенгальские огни в темноте. Мужчина-южанин будет придерживать тебе двери, промолчит, даже если ты на него накричишь, и будет бороться за свою честь до последнего. Но когда они что-то тебе говорят, надо держать ухо востро. Они способны заставить тебя поверить чему угодно – так уж они это говорят.
– Так – это как? – спросила заинтригованная Эмили, поворачиваясь к ней.
– Надеюсь, ты никогда этого не узнаешь.
– Значит, с вами тоже так говорили?
– Да, – произнесла она тихо.
И в этот самый миг Сойер остановился перед их полотенцами.
– Здравствуйте, девушки.
– Привет, Сойер, – поздоровалась Эмили, опускаясь на свое полотенце.
Джулия присела на соседнее и сунула шорты в пляжную сумку.
– Что ты здесь делаешь?
– Не знаю даже, Джулия, что тебе и ответить. Может, охочусь на медведей?
Она сощурилась:
– Это какое-то иносказание?
Он промолчал и уселся на полотенце у нее в ногах. Ее лицо отражалось в стеклах его солнцезащитных очков. Что он затеял? Что за фамильярность? Восемнадцать лет молчания во время ее отсутствия в городе и еще полтора года холодного обращения с тех пор, как она вернулась, – казалось бы, этого более чем достаточно, чтобы не давать ему никаких поводов устраиваться на ее полотенце в считаных дюймах от ее голых ног.
Однако же он устроился.
Черт ее дернул выболтать Стелле, что она печет торты из-за Сойера.
Дура, дура, дура.
– Моя сестра приехала погостить на выходные, – пояснил он. – Они с дочерью остановились в нашем домике на озере. Я пришел их навестить.
– То есть то, что я вчера сказала тебе, что сегодня везу Эмили на озеро, и твое появление здесь не имеют друг к другу никакого отношения? – скептически осведомилась она.
– Ну, это было бы слишком просто, разве не так?
– У тебя все просто, Сойер.
– Не все. – Не успела Джулия ничего ответить, как он подбородком указал на кого-то позади нее. – А вот и моя племянница. Ингрид!
Джулия с Эмили обернулись и увидели симпатичную рыжеволосую девочку-подростка, которая оглянулась на оклик и свернула к ним. У старшей сестры Сойера вроде бы тоже были рыжие волосы, припомнила Джулия.
– Это Джулия Винтерсон, – представил он ее племяннице.
Ингрид улыбнулась:
– Узнаю эту розовую прядь в волосах. Я иногда вижу вас в городе, когда мы с мамой приезжаем погостить. Классно выглядит, кстати.
– Спасибо, – поблагодарила девочку Джулия. – А это Эмили. Она только что сюда переехала.
– Одни ребята устраивают в бухте вечеринку на свежем воздухе и пригласили меня присоединиться. Я как раз шла спросить разрешения у мамы. Эмили, хочешь тоже пойти? – спросила Ингрид.
– А в честь чего это? – Эмили ответила ей озадаченным взглядом.
– Что ты имеешь в виду?
– Это какое-то объединение?
– Это вечеринка. – Ингрид удивленно посмотрела на Эмили и развернулась, чтобы уйти. – Я сейчас вернусь.
Эмили все еще выглядела озадаченной.
– Ты слишком все усложняешь. – Джулия со смехом похлопала девочку по руке. – Нужно просто сказать: «С удовольствием!».
– Сейчас мы тебе покажем, как это делается, – сказал Сойер. – Джулия, давай сходим куда-нибудь в понедельник вечером?
– С удовольствием! – подыграла ему Джулия. – Вот видишь? Ничего сложного. Это всего лишь вечеринка. Неужели ты в своей старой школе не ходила на вечеринки?
– Ну, я помогала маме их организовывать. Обычно это были благотворительные вечеринки. Еще некоторые школьные общественные объединения устраивали вечеринки в честь конца года.
– Что же за школа у тебя была такая?
– «Роксли», школа для девочек. Мама была из ее учредителей. Ее цель – выработка у учениц активной гражданской позиции и глобальной сознательности. Волонтерская деятельность входит в учебную программу.
Это было очередное свидетельство того, что Далси, похоже, все-таки не зря прожила свою жизнь. Эмили уже упоминала прежде что-то о маме и ее акциях. Как ни сложно было в это поверить, но Далси, видимо, сильно изменилась, уехав из города.
– Ну а эту вечеринку устроили безо всякого повода. Просто чтобы повеселиться.
Эмили с сомнением покосилась на нее.
– Все будет хорошо. – Джулия снова рассмеялась. – Когда захочешь домой, я буду ждать тебя здесь. Никакого давления.
После недолгой отлучки вернулась Ингрид.
– Эмили, ты идешь?
Эмили поднялась, изобразила на лице веселость, которой – Джулия была в этом уверена – не испытывала, и двинулась следом за Ингрид.
– Кто бы мог подумать, что Далси сумеет вырастить такую славную дочь?
– Чудесная девочка, правда?
– Ты так хорошо с ней ладишь. И – нет, я не удивлен.
Джулия с тревогой пожала плечами, запоздало сообразив, что осталась с Сойером наедине и теперь ей не избежать разговора о том, о чем он хотел с ней поговорить.
