– Стоп! Остановись! – приказала Татьяна, предостерегающе выставив вперед ладони. – Допустим, действительно ведьма. Допустим даже, что каким-то способом убила всех этих людей. Но тогда почему ты до сих пор жива? Зачем ей эта возня с твоими галлюцинациями и все прочее? Хотя даже не так! Поначалу это было объяснимо: если бы ты умерла сразу вслед за отцом, это могло вызвать ненужные вопросы и подозрения. Наиль был немолод, но ты-то на здоровье не жаловалась. Поэтому Азалия решила изобразить, что ты психически больна, оформить над тобой опеку и завладеть всем имуществом. В этом я тоже не сомневаюсь. Но! Сейчас, когда она думает, что ты сбежала, что мешает ей убить тебя? Она поняла, что ты можешь нарушить ее планы, но не предпринимает никаких мер! Если она колдунья, сделала бы какую-нибудь куклу, исколола ее булавками или наколдовала бы по фотографии! Но она ничего не делает! Почему? Да потому что не может! Потому что не ведьма, а банальная преступница! Отравительница! Она подсыпала всем яд в еду или питье. Вещество, которое не оставляет следов. Или… – Озаренная внезапной догадкой, Татьяна вскричала: – Она окуривала жертв каким-то дурманом – этот запах в вашем доме! Я еле живая оттуда выползла! Смотри сама: ты сбежала – и вскоре пришла в себя! Смерть Альберта Асадова – простое совпадение. Азалия не умеет колдовать и, конечно, ничего не может сделать на расстоянии. Вот почему ты жива. Мы с тобой утром отправимся в полицию: пусть расследуют, чем Азалия травит людей! Ее нужно выгнать из вашей квартиры и посадить в тюрьму!
Татьяна говорила громко, бурно жестикулируя, и не сразу заметила, что Дина смотрит на нее со странной жалостью. Когда она умолкла, девушка тихо произнесла лишь одно слово.
– Нелли.
– Что – Нелли?
– Я жива благодаря тому, что есть тетя Нелли. Азалия
Повисла тишина. Как пишут в романах, гнетущая. Татьяна и в самом деле ощущала тяжкий гнет.
– Татьяна, поверь мне! Послушай меня, мы обе в опасности! Наш единственный шанс – опередить ее. И никакая полиция нам не поможет.
– Что ты имеешь в виду – «опередить»?
– Лишить ведьму силы, – отчетливо выговорила девушка.
– Ты что, знаешь, как это делается?
– Нужно узнать.
Татьяна почувствовала, что очень устала. Само собой, нужно что-то предпринять и вывести Азалию на чистую воду. Эта женщина скорее всего опасная преступница, которая по отработанной схеме втирается в доверие к мужчинам, прибирает к рукам их имущество и затем избавляется от них. Разумеется, Татьяна согласна Дине помочь, поддержать, вылечить, если потребуется. Да уж, лечение, несомненно, потребуется – нервы у бедной девочки расшатаны…
Татьяна готова идти с Диной в полицию, давать свидетельские показания. Но абсолютно не готова говорить об этой ереси с ведьмами, колдовством, магией, обрядами и прочим бредом! Нет, конечно, Дина и не думала ей врать: девочка абсолютно искренне верила, что Азалия – злобная ведьма, вроде панночки из гоголевского «Вия». Может, так ей легче принять то, что случилось: смерть отца, дяди Алика, предательство Жана, преступные намерения Азалии и все те интриги, которые мачеха плела и которым чересчур легко поверили все знакомые и коллеги Дины.
Для самой Татьяны было очевидно, что существует другое, куда более рациональное объяснение всему случившемуся. У Азалии, которая решилась (скорее всего, не впервые!) на какую-то аферу ради денег, наверняка были сообщники, помощники. Живое доказательство тому – Жан. Все, что она вытворяла с Диной, было ловко подстроенным трюком, фокусом, секрета которого они пока не знали. Могло быть использовано все что угодно, вплоть до наркотиков или каких-то сильных препаратов, вызывающих галлюцинации, гипноза. И подсадных уток – специально подкупленных персонажей вроде этой Жанны.
Как Дина не понимает, что им сейчас необходимо обратиться в полицию, чтобы там распутали этот клубок? Можно даже найти знакомых, через ту же Олю Архипову. Так возьмутся за эту Азалию, что мало не покажется! Если виновата, сядет как миленькая! Это единственно верный вариант, именно так им и следует поступить, но как же убедить в этом Дину? Если девочка будет упорствовать в своем заблуждении, кто знает, вдруг это и в самом деле плохо скажется на ее и без того расшатанной психике…
Молчание слишком затянулось, и Дина истолковала его по-своему. Пристально посмотрела на подругу и сказала:
