– Вам правда надо вставать, Эрик, – Мэри потрясла его за плечо. – Я приготовила вам ванну, и ваши уроки начинаются в девять. Поторопитесь, иначе не успеете позавтракать.
Кот встал. У него было настолько сильное ощущение, будто ночью шел снег, что он удивился, обнаружив свою комнату залитой солнцем. Он выглянул в окна и увидел зеленые поляны и цветы, и грачей, круживших над зелеными деревьями – словно произошла какая-то ошибка. Мэри ушла. Кот обрадовался этому, поскольку не был уверен, что она ему нравится, к тому же он боялся пропустить завтрак. Одевшись, он прошел в ванную и слил из горячую воду. После чего помчался вниз по винтовой лестнице, чтобы найти Гвендолен.
– Куда нам идти на завтрак? – обеспокоенно спросил он.
По утрам Гвендолен всегда пребывала в отвратительном настроении. Она сидела на голубом бархатном стуле перед украшенным венком зеркалом, сердито расчесывая золотистые волосы. Расчесывание волос тоже всегда ее раздражало.
– Не знаю, и мне плевать! Умолкни! – велела она.
– Как нехорошо вы разговариваете! – сказала горничная по имени Юфимия, проворно заходя в комнату следом за Котом. Она была хорошенькой и явно не считала свое имя таким уж бременем. – Мы там ждем вас на завтрак. Пойдемте.
Гвендолен выразительно отшвырнула расческу, и они последовали за Юфимией в комнату чуть дальше по коридору. Это была квадратная просторная комната с рядом больших окон, но по сравнению с остальным Замком, она выглядела убогой. Потрепанные кожаные кресла. Пятна на травянистом ковре. Ни один шкаф не закрыт, как следует: из них торчали разные вещи, вроде заводных поездов и теннисных ракеток. Джулия и Роджер ждали за столом возле окон, и их одежда была такой же поношенной, как комната.
– Ну, наконец-то! – воскликнула тоже ждавшая Кота и Гвендолен Мэри и привела в движение любопытный лифт в шкафу рядом с камином.
Раздался лязг. Мэри открыла лифт и достала оттуда большую тарелку с хлебом и маслом и дымящийся коричневый кувшин с какао. Она поднесла всё это к столу, а Юфимия налила каждому ребенку по кружке какао.
Гвендолен уставилась сначала на свою кружку, а потом на тарелку с хлебом.
– И это всё?
– А чего еще вы хотите? – спросила Юфимия.
Гвендолен не могла найти слов, чтобы выразить, чего она хочет. Овсяная каша, бекон с яйцами, грейпфрут, тосты и копченая рыба пришли ей в голову все разом, и она продолжила просто смотреть перед собой.
– Решайте быстрее, – наконец, произнесла Юфимия. – Меня тоже ждет завтрак, знаете ли.
– Мармелад есть? – спросила Гвендолен.
Юфимия и Мэри посмотрели друг на друга.
– Джулии и Роджеру нельзя мармелад, – сказала Мэри.
– Но никто не запрещал его
Мэри подошла к переговорной трубке рядом с лифтом, и после грохота и очередного лязга прибыл горшок мармелада. Мэри поднесла его и поставила перед Гвендолен.
– Спасибо, – горячо поблагодарил Кот.
Он переживал насчет завтрака так же сильно, как Гвендолен. На самом деле, даже больше, поскольку он ненавидел какао.
– О, да без проблем! – с явным сарказмом ответила Мэри, и горничные ушли.
Некоторое время никто ничего не говорил. А потом Роджер попросил Кота:
– Передай мне, пожалуйста, мармелад.
– Вам же нельзя, – заметила Гвендолен, настроение которой нисколько не улучшилось.
– Никто не узнает, если я воспользуюсь одним из ваших ножей, – безмятежно ответил Роджер.
Кот передал ему мармелад и свой нож.
– А почему вам нельзя?
Джулия с Роджером переглянулись украдкой.
– Мы слишком толстые, – сказала Джулия, спокойно беря у Роджера нож и мармелад, когда тот закончил.
«И неудивительно», – подумал Кот, увидев, сколько мармелада они умудрились навалить на хлеб. Мармелад возвышался на обоих кусках, словно липкие коричневые утесы.
Гвендолен с отвращением посмотрела на них, а потом с самодовольством – на свое аккуратное льняное платье. Контраст был разительным.
– Ваш отец – такой красивый мужчина, – сказала она. – Должно быть, для него ужасное разочарование, что вы оба пухлые и заурядные, как ваша мать.
Оба безмятежно посмотрели на нее поверх утесов мармелада.
– О, даже не знаю, – произнес Роджер.
– Пухлым быть удобно, – заметила Джулия. – Должно быть, хлопотно выглядеть такой фарфоровой куклой, как ты.
Голубые глаза Гвендолен яростно сверкнули. Она сделала незаметный жест под столом. Хлеб с толстым слоем мармелада вырвался из рук Джулии и шлепнулся ей на лицо. Джулия тихо ахнула.
– Как ты смеешь оскорблять меня! – воскликнула Гвендолен.
Джулия медленно счистила хлеб с лица и вытащила носовой платок. Кот думал, она вытрет им лицо. Но она позволила мармеладу каплями стекать по ее пухлым щекам и просто завязала на носовом платке узелок. После чего медленно затянула его, при этом многозначительно глядя на Гвендолен. Когда Джулия затянула его окончательно, наполовину полный дымящийся кувшин с какао ринулся в воздух. Мгновение он парил, а потом рванулся в сторону, чтобы зависнуть прямо над головой Гвендолен. Затем он начал рывками наклоняться.
– Прекрати! – выдохнула Гвендолен.
