- Знаю, что прошу слишком о многом, – продолжал Рамсден, – понимаю, что прошу тебя принести в жертву привычный образ жизни, твою безопасность. Я уже говорил, что люблю тебя, и готов это повторить. Я бы не стал просить тебя стать частью моей жизни, если бы не любил. – Глубоко вздохнув, он положил свою руку на руку Айви. – На этой бумаге, дорогая, ты найдешь описание места, где я спрятал эту проклятую книгу. Если захочешь уйти от меня, то ты можешь это сделать. Об одном тебя прошу: никому ничего не рассказывай. Бабушка делала в книге записи. Если только кто-нибудь это обнаружит, то ей – смерть. Если ты воспользуешься книгой, возьми ее с собой.
Айви смотрела на бумагу. Вот оно. Она может исчезнуть отсюда, отправиться домой. Это было так просто.
- Но не забывай, – тихо промолвил Джулиан, – пожалуйста, не забывай, что я тебя люблю. И ты говорила, что тоже любишь меня. Я не хочу прожить всю жизнь, как бабушка, страдая по любимому человеку, по любви, которой нет возврата. Всегда, поверь мне, всегда я буду думать о том, где ты сейчас и ломать себе голову над тем, как еще я мог поступить, что мог сделать иначе. Я не хотел бы жить с таким камнем на сердце.
Айви почувствовала, что ее глаза наполняются слезами.
- Ты правда так думаешь, Джулиан?
- Я сказал тебе это от всей души. Ни дня в моей жизни не будет, когда я не буду думать о тебе, тосковать по тебе. Я надеялся, что ты будешь чувствовать то же самое.
Айви, молча, застыла, наблюдая, как белые облака несутся над морем. Отсюда, с высоты караульной башни, казалось, что она находится на краю света.
Рамсден подошел и сжал ее пальцы вокруг ценной бумаги.
- Я знаю, что прошу слишком много, – повторил он. – Ты можешь сразу не отвечать.
Так они и стояли, взявшись за руки и слушая шум ветра и моря, пока не услышали снизу, со двора, голос Сюзанны.
Девушка смеялась, ведя под уздцы коня Джулиана. В седле сидела Дейзи, вцепившись в луку обеими ручками. Она тоже смеялась своим беззвучным смехом, но держалась прямо и гордо.
- О Господи! – воскликнул Джулиан. – Надеюсь, у Сюзанны хватило ума привязать ее.
Он выглянул в бойницу и закричал:
- Кто это там ворует коней? Увидев его, Дейзи заулыбалась.
- Черт, похоже она собой гордится, – заметил Рамсден, взглянув на Айви. – Это замечательно, правда?
Девушка положила ладонь на его руку.
- Ты хороший человек, Джулиан, – тихо сказала она. – И спасибо тебе за это. Ты бы мог не подобрать Дейзи, мог не привозить ее сюда, но ты это сделал. Ты мог выгнать и меня, но я по-прежнему здесь.
- Вот этого я бы не смог сделать, – возразил Рамсден. – Я уже ругаю себя за то, что дал тебе эту чертову бумагу.
На мгновение Айви задумалась. Она внимательно посмотрела на Джулиана, на его темные длинные волосы, пляшущие на ветру, на его серые глаза, которые, казалось, вобрали в себя цвет серых стен замка.
- Спасибо тебе, – повторила она. – Спасибо за то, что дал мне шанс и позволил самой принять решение.
- Я уже проклинаю себя за это, – деланно веселым голосом проговорил молодой человек, – потому что, кажется, знаю, каков будет твой ответ.
- В этом и заключается твоя беда, Джулиан, – сказала Айви. – Ты полагаешь, что тебе все на свете известно.
Она взглянула на бумагу – тяжелую, желтоватую, уже помявшуюся от того, что ее крепко сжимали.
Первым порывом Айви было разорвать бумагу на мелкие кусочки, бросить их вниз и смотреть, как ветер закружит в воздухе обрывки.
Но она не могла так поступить.
- Даже не знаю, что делать, – призналась девушка. – Ты не представляешь, Джулиан, сколько раз я думала о том, как заполучу книгу и немедленно вернусь в свое время. Не раздумывая. А теперь, когда я могу это сделать, я не уверена, что хочу.
Помолчав некоторое время, Рамсден спросил:
- Ты уверена, что никто не ждет тебя там?
- Никто, Джулиан. У меня, правда, нет близких друзей. Пожалуй, один лишь Уинстон. Вот по нему я буду скучать.
- Что еще за Уинстон?
- Ради Бога, Джулиан! У него галерея через дорогу от моего магазина и он возраста леди Маргарет. Уинстон – мой друг.
Но дело не только в нем, дорогой. Остаться здесь, – значит, бросить все, что у меня есть, забыть все мои мечты. Может, в моем мире и не все благополучно, но там я чувствую себя в безопасности. Я знаю, чего ждать.
- Не думал я, Айви, что ты такая трусиха, – заметил молодой человек. – Неужели любовь так мало значит для тебя, что ты с такой легкостью готова пожертвовать ею?
- Вовсе это не так легко для меня, – заспорила Айви. – Было бы это так просто, я бы уже приняла решение. Ты не понимаешь меня, Джулиан. Я никогда и нигде не чувствовала себя на месте. И мне пришлось очень много работать, чтобы занять свое место под солнцем. И это – все, что у меня есть. Если я останусь здесь, что тогда? Я еще меньше принадлежу этому миру, чем тому, из которого пришла.
