Было желание тоже так побегать, но не с этими коробками. Выдохнув облачко пара, я дошла до нужного подъезда. И только собралась нажать на номер квартиры, как дверь стремительно открылась, выпуская из недр дома маму с коляской, внутри которой лежал укутанный по самый нос карапуз. Попридержав дверь, помогая им выйти, я сама проскользнула в подъезд.
Вызвав лифт и ожидая, когда он спустится, я тем временем стала осматриваться. Чисто, сухо, без всяких посторонних запахов. Лифт тоже выглядел опрятно. Нажав на кнопку седьмого этажа, пропев в полголоса песенку про счастье на седьмом этаже, стала подниматься. К горлу с непривычки подкатило неприятное чувство, но организм быстро успокоился.
Выйдя на площадку и поозиравшись, ища заветные цифры, я направилась к двери, переложив коробки из одной руки во вторую. Стучать и звонить не пришлось, дверь оказалась приоткрытой. И я, недолго думая, толкнула её рукой, зайдя вовнутрь квартиры.
Играла расслабляющая музыка из коллекции "Романтик девяностых", которые любит слушать мама по радио с одноимённым названием. Прикрыла за собой дверь, предварительно поставив на тумбочку суши и пиццу, я разулась.
И где Кир прячется?
Если он сейчас из-за угла мне сделает "Бу!", точно в него полетят соусы васаби и соя. Но нет. Минуты две никого не было. Странно всё это. Я осторожно прошла дальше и попала в зал, оборудованный в стиле модерн в светлых тонах, что делало помещение ещё большим и открытым. В зале тоже никого не оказалось.
На комоде увидела свой телефон и клатч, обрадовалась им, как родным и запихнула поскорее в рюкзак. Вот для туфель придётся просить пакет. В руке нести будет как-то не то, а в рюкзачок не запихнёшь. Маловат он для таких вещей.
Интересно, где же Кир? Неужели в душе? И стоило мне об этом подумать, как я услышала со стороны дальней комнаты стон. Женский. Меня слегка заморозило, секунд на пять, а потом я рванула посмотреть, отгоняя нехорошее предчувствие. И оно таки меня не обмануло.
Картина предстала перед моими глазами ещё та.
Решетов без футболки, в одних домашних штанах, прижимал к себе незабвенную Милу, которая вцепилась в него словно пиявка. В горле сразу запершило, и я неосознанно его прочистила, заявив о своём присутствии. Кир, судя по всему, еле оторвался от столь важного дела, сфокусировав внимание на мне, а Мила требовала добавки, красноречиво потянувшись к его губам.
Поела пиццу, блин!
И я, развернувшись, побежала в коридор, на ходу ныряя в свои угги, не слыша, что мне кричат, игнорируя лифт, поднялась на этаж выше.
Нет. Ну как так?!
Зачем?
Я сидела на ступеньках, слыша какой-то ор внизу, а в уши словно ваты набили. Сидела в полном недоумении и не понимала, что сейчас это было. К какому жанру отнести сие выступление?
Комедия?
Да вроде бы и не смешно было. Любовная драма?
Любовная не то слово, а насчёт драмы... Кстати, а почему эта курица даже не разулась? Нет, смотрелось, конечно, эффектно: ботильончики на босу ногу, шубейка песцовая, едва закрывала нижнюю искательницу приключений. Под меховушкой было что-то похожее на комбинацию, хотя сейчас точно не скажу. У двери его что ли караулила?
Ой, а да не всё ли равно?
Наверное, не всё равно, раз ком, подступивший к горлу, не давал и звука произнести. А глупые слёзы щипали щёки. Ну чего это я? Вроде чувств таких нет, просто симпатия. Тогда почему так неприятно?
Кстати, крики в подъезде не прекращались, даже соседи повыскакивали, недовольные, что не дают отдохнуть в этот хороший день. Вата в ушах немного рассеялась, и я не сразу узнала голос Кира. Настолько зло он звучал, что я даже поёжилась. Да и слёзы мгновенно высохли. Его чёткое "Убирайся", пригвоздило к месту настолько, что я даже холод ступенек перестала ощущать.
Интересно. Это он кому?
Пару секунд спустя, я поняла, вернее, услышала кому. Мила была во всей красе, сколько проклятий в его адрес посылала. Особенно часто говорила, что Кир пожалеет. А когда она поехала в мою сторону, и что она со мной сделает, Кир в вежливой форме приказал ей заткнуться. Иначе ей потом придётся обо всём пожалеть.
Необъяснимо, но факт - громогласная девица заткнулась, и я даже услышала цокот каблуков. Вот дура, надо было лифт вызвать.
- Концерт окончен, господа соседи, - и после я только услышала, как захлопнулась дверь.
Люди малость повозмущались и тоже разошлись. Лифт Милка всё же видать вызвала. Как раз мимо меня вниз поехал. Я тут было собралась тоже отчаливать, ноги вон уже затекать начали, как чуть не распрощалась с жизнью от испуга. Рядом со мной сидела и прислушивалась к киро-миловским страстям в пятисотой серии, женщина с черпаком в руке.
- Напугали, - отодвинулась я от неё к перилам поближе. Весь её вид говорил, что любопытная соседка Решетова готовила.
- Бабуляяя! - окликнул её девчачий тонкий голосок. - Там каша убежала!
- Ох! Бегу! - и так же стремительно она исчезла.
Дурдом.
