– Женя, окликнул я ее. – Можно тебя на пару слов?– произнес я, вопрошающе глядя в спину Женьке тянущей за собой оборачивающегося парня.
– Батя, ты кто вообще?! – Недовольно прищурившись, вдруг спросил парень.
– Дай нам просто пару минут поговорить с ней, и обойдемся без сцен.– Глядя исподлобья на парня, ответил я.
– С кем?! – Недоуменно глядя то на меня, то на свою спутницу в коротком замешательстве спросил он.
– С Женей.– Пытаясь сохранять самообладание, произнес я.
С какой Женей?! – Ты че охренел что ли?! Или перепил мудак?!– Оттеснив руку от девушки, произнес парень и сделал шаг в мою сторону. – Катюш это че за дебил?! – Нервно взглянув на девушку, спросил мужчина.
– Я не знаю, Олег пойдем! Не связывайся ты с этим старпёром. Пьяный, ошибся, бить его что ли? Пошли!– В полголоса сказала она.
– Это очень подло с твоей стороны. За что ты так со мной? За что?!! – Заорал я и шагнул им навстречу.
Парень вытянул руку, преградив мне дорогу, в сердцах я хлопнул по ней ладонью, после чего получил оглушительный удар в подбородок, и упал в придорожную пыль.
Увидев происходящее, Виталий выскочил из машины и ринулся на парня.
– Ты чего творишь сука! – Схватив крепкими ручищами парня за грудки, заорал он.
– Да я то, тут причем?! Он бросаться начал! К супруге моей лезет! Женечку, какую- то ему подавай! Он больной на всю башку!– Произнес парень, и с силой убрал сжимающие его пиджак руки Виталия.
Подняв меня с земли, Виталий принялся отряхивать мою одежду. Вдруг остановившись, и взглянув мне прямо в глаза, сказал:
– Сань. Нет больше ее! Умерла она. Похоронили ее, понимаешь?!
– Кого?! – Тяжело дыша и не сводя взгляда с удаляющихся фигур, спросил я угрюмо.
– Женю твою похоронили. – Отведя в сторону взгляд, ответил Виталий.
– Да что ты несешь?! – Разочарованно взглянув на товарища, спросил я.– Это вот ее похоронили?! А?! Её что ли?– сорвав голос, заорал на него я и ткнул пальцем в перепуганную рыжую девушку, выглядывающую из- за спины парня.
– Ребят идите домой! – Спокойно сказал Виталий.– Видите человек не в себе от горя.
– Слушай, это что он? – вдруг покосившись на девушку, спросил парень.
– Видимо он. – Пожимая плечами ответила она парню, и попятившись увлекла его за собой.
– Это вы о ком?! – Сплюнув попавшую в рот дорожную грязь, спросил их я
– Это они о тебе Сань.– Обняв меня за плечи, ответил Виталий. – Тут вся деревня о вас с ней говорит. А эти молодь, с города приехали, не знали тебя в лицо просто.
– Ты про что Виталь? – Трогая разбитую губу, произнес я.
– О том, что ты с бабкой ее спал.– Крякнув, с неохотой сказал Виталий.
– Ты что сука несешь?! – Вытаращив на него вспыхнувший взгляд, прошипел я.
– Остынь! – Резко выпрямившись, гаркнул Виталий. – Я тебе говорил тогда, что разница у вас в возрасте чудовищная. Ты же и слушать не стал! Мужики наши до сих пор за пузырем только про тебя с ней треплются. Ты же нормальным мужиком был, и бабу у тебя всегда молодые были. А тут словно подменили тебя. Что тебя так одурманило то?!
Виталий, эмоционально и крайне серьезным видом продолжал свою безумную речь, а я словно оглушенный не разбирал его слов. – Что это? Какой- то жестокий розыгрыш?! Они сейчас все засмеются, и все будет как прежде?!– лихорадочно думал я. Но разбитая в кровь губа и грязная одежда все больше убивали во мне остатки надежды на это. Что происходит? Эмир сошел с ума, или мой рассудок покинул тронутую сединой голову?
Попятившись от своего друга, словно от прокаженного безумца, я заплетающимися ногами побрел к дому покойной. По дороге, то здесь, то – там, я ловил на себе стыдливые, насмешливые и местами брезгливые взгляды, стоящих у дороги людей. Соседские мальчишки гадко хихикали, тыкая на меня пальцем.
Весь этот театр абсурда постепенно начинал складываться в одну отчетливую, но отвратительную картину. Я вдруг вспомнил, что после того первого дня, я больше не видел той старухи, так любезно угостившей меня своей настойкой. И в памяти ярким пятном всплыло имя, Евгения Ивановна, старательно написанное на могильном кресте. И слова Виталия в тот вечер перед отъездом, о пресловутой разнице в возрасте, зазвучали иначе. В них больше чувствовалась скрытая зависть, а скорее Испанский стыд и сочувствие.
Я столько раз, слышал истории о приворотах, и даже снисходительно верил в них, но не мог и допустить мысли о том, что однажды стану героем одной из них.
