Приблизившись к знакомым до боли воротам, и не поднимая глаз на собиравшихся на поминки людей, я вошел в дом. Пройдя через сени, и зал, я словно зная, куда шел, я отворил старую, обитую клеенкой дверь в комнату без окна. Внутри было темно, и я чиркнул зажигалкой. В полумраке я увидел стоящий в углу стол, с опрокинутым на нем подсвечником. По полу были разбросаны ветхие рукописи, с причудливыми пиктограммами. На полке стояла рамка, с фотографией красивой рыжеволосой девушкой, в свадебном платье, и держащей в руках пару белых голубей. Это была фотография той самой девушки, что я так беззаветно любил. Той, что была лишь моей все это время, и по иронии судьбы, никогда мне не принадлежала. Той, что все еще жила в моей памяти и сердце, и навеки покоилась в сырой и темной как мои глаза могиле.
В противоположном углу этой мрачно «кельи», я подобрал ту самую проклятую бутылку, из которой выпил тогда, всего лишь рюмку дряни, так жестоко превратившей мою мерзкую жизнь в Райский сон.
Сунув бутылку за пазуху, я снова отправился на кладбище. Дойдя до свежей могилы, деревенской ведьмы, я сел у ее креста, прислонившись спиной, на соседнюю ограду.
Достав из- за пазухи бутылку ее демонической «отравы» я жадно стал вливать ее себе в глотку. Давясь и кашляя, я упорно опустошил ее до дна. Я не знаю, зачем я это делал, возможно, хотел допить и сдохнуть, от этой вымышленной любви, или наоборот избавиться от нее с последней каплей. Так или иначе, я выпил все, и поднял свой пьяный взгляд на черно белое фото покойницы. С холодной таблички легкая улыбка на подернутом морщинами лице, больше походила на ухмылку. Она словно насмехалась над моей наивностью, упиваясь своей недосягаемостью. Меня замутило и вырвало. Пошатываясь, я поднялся, опираясь на ее крест, и в последний раз взглянул в бессовестные глаза, следящие за всеми моими движениями.
Тяжко вздыхая и спотыкаясь, я побрел к машине. Грузно сев на заднее сиденье, я молча уставился в окно. Машина тронулась, и за окнами побежали пустые картины поблекшего мира, оставляя позади закопанную в землю веру в человечность.
Я навеки покидал этот проклятый клочок земли, где даже святая любовь в Ангельском обличье, оказалась лишь коконом жестокого чудовища. По стеклам заморосил мелкий дождь. Хмурое небо, словно виновато пыталось омыть мои раны, а разбитая дорога все петляя среди лесов и полей, с каждой верстой накладывала все новые и новые швы, на мою искалеченную душу.
29.01.2014.
«Для создания обложки, использована художественная работа автора».
