Дрейк вел машину очень ровно на хорошей скорости, потом пару раз мигнул задними огнями, очевидно, обращая внимание адвоката на замаячившую впереди неоновую надпись «Сирин Сламбер мотель», а внизу, ближе к дороге, менее шикарная вывеска извещала, что в мотеле нет свободных мест.
Мейсон замедлил ход машины и направился к свободному местечку в цепочке стоявших у обочины машин, почти в самом ее конце.
Мейсон и Делла подошли к Полу Дрейку, который уже разговаривал с каким-то высоким человеком, почти невидимым в тени деревьев.
— Мне кажется, вы знакомы с Джимом Инскипом,— сказал Пол Дрейк, представляя своего оперативника.— Это Делла Стрит, секретарь Перри Мейсона.
Инскип поклонился.
— Мы уже раньше встречались, мистер Мейсон, и я счастлив знакомству с мисс Стрит. Наша подопечная в домике № 12.
— Есть ли признаки того, что она собирается куда-то снова уехать или же, наоборот, улечься спать?
— Ни тех, ни других. Ее машина здесь. В домике горит свет, вон там, видите...
Детектив ткнул пальцем в желтые прямоугольники окон.
— Как будем действовать, Перри? — спросил Дрейк.
— Инскип остается здесь и ведет наружное наблюдение. Ему придется остаться с Дафнией Шелби в любом случае. Если мы выйдем и уедем, Инскип не должен к нам приближаться. Пусть сидит себе в машине и ждет, потому что у Дафнии хватит сообразительности выключить свет и выглянуть из бокового окна. Позднее мы свяжемся по телефону.
— Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой? — спросил Пол Дрейк.
— Пожалуй, но, возможно, позднее я буду вынужден попросить тебя уйти. Понимаешь, все то, что клиент говорит своему поверенному, является профессиональной тайной. И наоборот. Секретарь адвоката имеет право присутствовать при подобных разговорах, но любого другого человека можно вызвать на свидетельское место и спросить его о любом разговоре, состоявшемся в его присутствии. Возможно, кое-что в нашей беседе окажется конфиденциальным. Конечно, многое зависит от того, что она намеревается сделать и на что рассчитывает.
Они втроем прошли по общей подъездной дороге, от которой отходили подходы к кабинкам. Мейсон тихонько постучал в дверь номера 12.
Изнутри не доносилось никаких звуков, хотя слабый свет пробивался сквозь занавеси.
Мейсон постучал еще раз.
Третий стук был уже громким и требовательным.
Через секунду ручка повернулась, дверь слегка приоткрылась, и Дафния Шелби спросила:
— Кто... кто там... Чего вы хотите?
— Добрый вечер, Дафния,— с изысканной учтивостью сказал Мейсон.
Дафния, глаза которой еще не привыкли к темноте снаружи, попыталась захлопнуть дверь, но Мейсон и Дрейк, не сговариваясь, нажали на створку, и Дафния отлетела в сторону.
Мейсон распахнул полностью дверь, пропуская вперед Деллу Стрит.
Только сейчас Дафния узнала его, и ее глаза широко раскрылись от изумления.
— Вы? — воскликнула она.— Но как же вы попали сюда?
Мейсон заговорил почти сурово:
— Дафния, я хочу задать вам несколько вопросов. Я прошу вас отвечать на них крайне вдумчиво. Все, что вы говорите, является профессиональной тайной, если при этой беседе присутствуем только мы с Деллой Стрит. Но поскольку здесь же находится мистер Дрейк, наш разговор не может оставаться в тайне. Дрейка могут вызвать в качестве свидетеля. Таким образом, если некоторые мои вопросы вас затруднят или смутят или вы захотите сообщить мне нечто очень важное, предупредите Пола Дрейка, и он либо выйдет, либо пройдет в ванную. Понятно?
Она молча кивнула.
— Олл райт, Дафния, Как вы считаете, что вы затеяли?
— Я стараюсь сохранить разум дяди Гораса. Если бы я не вырвала его из этого санатория, он попросту бы сошел с ума. Или вы не знаете, что это я увезла его оттуда?
— Знаю, конечно. Почему вы мне ничего не сказали о своем намерении?
— Я не посмела. Побоялась, что вы меня остановите.
— Почему?
— Ваши идеи о профессиональной тайне и этике...
Мейсон задумчиво посмотрел на девушку.
Через минуту она тихо спросила:
— Полагаю, вы уже все про меня знаете?
— Вы приехали в санаторий. Увидели на дверях несколько объявлений о том, что им нужны санитарки и уборщицы. Ну и устроились на работу.
Она кивнула.
— Вы приобрели новую машину.
— Да.
— Вы получили это место и стали работать. Что дальше?
— Я никогда не забуду, что я увидела, когда вошла туда. Я принялась за работу. Лишь часа через два я осмотрелась и проскользнула в бокс № 17, где они держали дядю Гораса.
— Каково было его психическое состояние?
— А каково было бы ваше психическое состояние на его месте? Бедненького увезли силком из дому, лишили всего имущества, поместили в этот кошмарный санаторий и, не скрывая, говорили, что он в нем останется до самой смерти... К тому же делалось все, чтобы конец наступил как можно скорее. Он был привязан ремнями к койке настолько крепко, что практически не мог пошевелиться. Дядя Горас всегда страшно боялся сделаться беспомощным, если он не сможет двигаться. И вот его связали. Представляете? Вы бы видели, как он вертел головой, пытаясь дотянуться до ремней и перегрызть их! Он был разъярен и предельно взвинчен... и...
— Он вас узнал? — спросил Мейсон.
