Она долго колебалась, прежде чем ответить:
— Лучше!
— Вы дали ему денег?
— Я дала ему 40 тысяч!
— Сорок тысяч?
Она кивнула.
— Я купила машину, и у меня еще достаточно денег для того, чтобы сделать все то, что нужно сделать. А остальные я отдала ему.
— Сказали ли вы ему про то, что вы не его родственница?
— Мне не хочется в настоящее время об этом говорить. Но вот что я могу сказать: сейчас он написал завещание.
Мейсон прищурил глаза.
— Как вы не понимаете! Этого я и боялся очень. Вам бы следовало сначала посоветоваться со мной. Именно этого ему не следовало делать!
— Почему?
— Этим вы подыгрываете Финчли и компании! Ведь они и в суде заявили, что, если только вам удастся снова бесконтрольно руководить его действиями, вы принудите его составить завещание в вашу пользу. То письмо со вложенным в него чеком на 125 тысяч долларов было именно тем доказательством, которого им не хватало. И если только они сумеют доказать, что мистер Шелби, как только вы вытащили его из санатория, составил завещание, сделав вас своей единственной наследницей, это будет самым большим козырем в их игре!
— Но это же была его собственная идея! — воскликнула она со слезами на глазах.— Он хотел это сделать. Он настаивал на этом. Он считал, что в этом случае больше не будет никаких спорных вопросов и сомнений.
— Тогда ему следовало это оформить через адвоката с соблюдением всех установленных законом правил. Документы нужно было заверить двум свидетелям... Какого рода завещание он составил?
— Он сказал, что рукописное завещание является правомочным, если оно полностью написано завещателем, если на нем проставлены число и подпись. Вы говорили то же самое. Именно такой документ дядя Горас и составил.
— У кого он сейчас?
— У меня.
— Давайте его сюда.
Она с минуту замерла в нерешительности, потом открыла сумочку, достала из нее сложенный пополам лист бумаги и протянула его адвокату.
Мейсон внимательно прочитал документ.
— Здесь все написано им самим?
— Да.
Мейсон проверил все пункты.
— Дата... подпись... Объяснение, что это выражение последней и единственной воли... Лучше разрешите мне хранить его у себя, Дафния?
— С большим удовольствием.
— Я очень прошу вас ничего не говорить про эту бумагу, пока у вас о ней не спросили. Я хочу встретиться с Горасом Шелби, и, если он находится в хорошей форме, я предложу ему составить новое завещание по всей форме, чтобы, как говорится, комар не мог носа подточить. А теперь поедем к Горасу Шелби.
Но Дафния затрясла головой.
— Я не собираюсь вам говорить, где он сейчас.
— В таком случае давайте прокатимся вместе с вами и зайдем с ним потолковать.
Она улыбнулась.
— Вам меня не купить, мистер Мейсон. Я вовсе не такое наивное дитя, каким меня многие считают.
— Наивной вас не назовешь, но и умной тоже,— буркнул Мейсон.— Вам бы следовало разбираться, кто вам враг, а кто настоящий друг.
Он кивнул многозначительно Делле и глазами показал на телефонную книжку. Делла Стрит спокойно прошла за стулом Дафнии к тумбочке с телефоном, перелистала справочник, нашла требуемый адрес и номер и записала все на кусочке бумаги, который молча протянула адвокату.
Дафния Шелби упрямо вздернула голову и сказала с вызовом:
— Я все равно вам ничего не скажу, и вам не провести меня этими дешевыми штучками. Я знаю, что не сказала вам ничего такого, что послужило бы вам указанием. Да, я все знаю о такой методике получения информации.
Мейсон насмешливо улыбнулся.
— Очень может быть, что вы и знаете. Но ведь я у вас ничего не спрашиваю. Наденьте-ка шляпку и поедем прокатимся...
— Хорошо, я с вами поеду, но вы от меня ничего не узнаете о том, где дядя Горас... Ему необходим отдых, необходима уверенность, что он снова принадлежит сам себе. Вы не можете себе представить, как тяжко, как убийственно подействовало на него пребывание в санатории!
— Вы дали ему 40 тысяч долларов? — спросил Мейсон.
— Да.
— В какой форме?
— Я переписала 7 кассовых чеков на дядю, а один разменяла наличными.
— Человек в его положении не должен иметь при себе столько денег. Фактически никому не рекомендуется иметь такие «карманные деньги», вашему же дяде Горасу в особенности.
— Это же его деньги! — возмутилась Дафния.— И я не могла их ему не отдать, потому что ему было необходимо почувствовать себя снова хозяином положения, состоятельным бизнесменом, имеющим право тратить свои средства по собственному желанию.
— Олл райт, пойдемте в машину. Возможно, Пол, тебе стоит поехать за нами в своей?
— Договорились,— кивнул головой детектив.
— Может быть, вы будете так любезны и все же скажете, куда вы меня повезете? — с негодованием спросила Дафния.
Мейсон усмехнулся.
— Прокатимся по шоссе. Не сомневайтесь, мы привезем. Там находится один человек, которого я должен повидать.
С высоко поднятой головой Дафния прошла к машине адвоката.
Две машины плавно помчались по автостраде, повернули направо, «продефилировали» мимо мотеля «Северные огни» и немного проехали дальше. Мейсон внимательно смотрел на Дафнию, но та сидела с совершенно каменным лицом. Она даже бровью не повела, когда впереди показались первые строения мотеля.
