— Простите за мой следующий вопрос, но вы ни разу не замечали у Нормы признаков психической неуравновешенности?
— Психической неуравновешенности? Глупости.
— Вот как вы отвечаете. «Глупости». И не истеричка?
— Любой подросток, сталкиваясь с трудностями жизни, может на первых порах нервничать. Девушек иногда влечет к совершенно не подходящим, даже опасным молодым людям. Родители теперь не обладают возможностью предотвратить надвигающуюся беду. Отсюда — обреченные на неудачу браки и все прочее, а в конце — развод. Так что Норма тоже могла сбежать к такому проходимцу, в чем, с современной точки зрения, нет ничего ненормального.
Пуаро сидел в своем знаменитом кресле с прямой спинкой. Руки его покоились на подлокотниках, глаза уставились на рисунок обоев, но не замечали его. Возле него на журнальном столике аккуратной стопкой лежали различные документы: донесения от мистера Гоби, сведения, полученные от старшего инспектора Нилла, ряд отдельных листков, озаглавленных «разговоры, слухи, сплетни».
В данный момент Пуаро не прикасался к этим бумагам. Они уже были несколько раз изучены и перечитаны, а на столике лежали на тот случай, если ему понадобилось бы перепроверить какой-нибудь факт.
Каковы были его ощущения в отношении данного дела, что это было за дело?
Пожалуй, мало начать с общего и перейти к частностям. Каковы были основные положения? Что являлось движущей силой?
Деньги, разумеется. Как и почему, он еще не знал, но не сомневался, что это так. Да, деньги... И в нем все сильнее росла уверенность, что где-то тут замешано злое начало. Беда в том, что пока он не знал, где его искать. Он принял некоторые меры, чтобы нейтрализовать его действие, и надеялся, что их будет достаточно. Что-то должно было случиться. Приближалось нечто такое, что еще не было совершено. Но кому-то грозила опасность. Если такой опасности на самом деле не было, тогда он вообще мог ошибиться в своих рассуждениях.
Пуаро перешел к людям, пытаясь определить, какую роль они играли.
Прежде всего — Эндрю Рестарик. Возможно, в действительности он вовсе не был такой сильной личностью, как это казалось с первого взгляда? Вся жизнь Эндрю Рестарика была из сплошных успехов. Так что его слабость проявлялась, возможно, лишь в отношении женщин. Он допустил с самого начала ошибку, женившись на не подходящей ему женщине... Может быть, на это толкнула его семья? А потом он встретился с другой. Но только ли с ней одной? Если же у него было много любовниц? Во всяком случае, ради одной из них он бросил родину и семью и поехал на край света.
И все же все это не совсем соответствовало созданному им портрету Эндрю Рестарика... Портрет... Это слово заставило его немедленно вспомнить портрет Рестарика в его кабинете на стене за письменным столом. Все-таки почему он был привезен в Лондон из загородного дома, где имелся парный портрет первой миссис Рестарик? С художественной точки зрения, их нельзя было делить. Тем более что нынешняя миссис Рестарик казалась женщиной разумной и не страдала излишней ревностью.
Мысли Пуаро переключились на Мэри Рестарик. И его поразило то, что он про нее ничего не знал. Это же было неестественно! Однако же его сведения заканчивались на том, что она, несомненно, была волевой особой, но какой-то неестественной. Возможно, все дело было в предполагаемом парике.
Как Мэри Рестарик относилась к Норме?
Если учесть, что Норма была исключительно глупой девушкой, водившей компанию с отрицательным молодым человеком, который, по всем данным, раздражал, более других, Эндрю Рестарика, что она могла думать о падчерице, которая, по-видимому, пыталась ее отравить.
Впрочем, для Пуаро вопрос о том, кто мог подмешать яд миссис Рестарик, до сих пор оставался открытым. Сам мистер Рестарик не сомневался, что это дело рук Нормы.
В этой связи он задумался над фигурой Сони. Чем она занималась в этом доме? Ради чего она согласилась там жить? Возможно, ее планы были чисто материальными — старики в возрасте Родерика Хорсфилда часто женятся на молоденьких предприимчивых девушках. В материальном смысле Соня могла без труда «сделать выгодную партию». Или же у нее были совсем другие намерения? Не лежали ли у нее между страницами романа пропавшие бумаги сэра Родерика, когда она ходила посидеть на скамейке в Нью-Гарден?
И не заподозрила ли ее Мэри Рестарик, и не по этой ли причине в ее блюдах появился мышьяк в небольших дозах, который постепенно наращивал в ней явления, вполне сходные с гастроэнтеритом?
После этого Пуаро занялся рассмотрением трех девушек, разделивших одну квартиру.
