Клавдия Рис-Холланд, Фрэнсис Кери и Норма Рестарик. Первая — дочь известного парламентского деятеля, обеспеченная, уверенная в себе, интересная, расторопная, секретарь, с которой можно работать. Фрэнсис Кери, дочь провинциального нотариуса, талантливая, некоторое время занималась в драматической школе, потом перешла в студию, но тоже бросила это занятие, в настоящее время работает в художественной галерее. Зарабатывает прилично, одета ультрамодно, имеет много друзей среди артистической богемы. Она знакома с Дэвидом Бейкером, но вроде бы лишь поверхностно. А не влюблена ли она в него? Как понимал Пуаро, он не нравился только родителям и полиции, что же касается девиц, то они таяли при виде его нагловатой смазливой физиономии.
Дэвид Бейкер. Что можно сказать о нем? На заметке у полиции, не за настоящее криминальное дело, а за мелкое хулиганство, драки, пьяные дебоши. Вообще-то он был неплохим художником, но предпочитал ничего не делать и не гнушался пожить на средства очарованных им девушек. Он был тщеславен, заносчив, весьма высоко ценил собственную наружность.. Настоящий павлин. * И это все? Пуаро не знал.
Третья девушка, подумал Пуаро. Да, все сходится на ней. И тут он доходил до точки. Обрывались все его «схемы» и раздумья.
Норма Рестарик.
Он припомнил, как она пришла к нему за советом, современное создание, ничем не отличающееся от множества других девушек, с такими же длинными путаными волосами, в таких же бесформенных платьях, не прикрывающих коленки.
И ее по-детски наивное восклицание:
«Простите, вы слишком стары!»
Возможно, она была нрава.
Что он сделал для нее после того, как она обратилась к нему, пусть не с полностью высказанной просьбой помочь ей? Обеспечил он ей безопасность? Самое малое. Если, конечно, ей это было необходимо. Именно это и было центральным вопросом. Нужно ли было ее оберегать? А ее не то признание, не то заявление: «Я думаю, что могла совершить убийство».
И он искал это убийство и никак не мог его найти.
И лишь когда мимоходом миссис Оливер сообщила ему о самоубийстве какой-то женщины из того же самого дома, где жила Норма Рестарик, он увидел свет.
Это наверняка было то самое убийство, о котором толковала девушка.
Пуаро протянул руку и достал со стола красиво отпечатанное резюме о жизни этой женщины, голые факты о существовании миссис Чарпантьер, вернее, Луизы Чарпантьер, поскольку она вовсе не была француженкой.
Почему имя «Луиза» было так знакомо Пуаро?
Его пальцы перебирали один листок за другим.
Ага, вот оно! Всего одна фраза о том, что ту девицу, ради которой Эндрю Рестарик бросил свою семью, звали Луизой Бирелл. В итоге она почти не сыграла никакой значительной роли в жизни Рестарика, не прошло и roдa, как они расстались. Он нисколько не сомневался, что Луиза Чарпантьер была раньше Луизой Бирелл.
Но даже если и так, как это можно увязать с Нормой? Не встретились ли Эндрю Рестарик и Луиза Чарпантьер снова, когда он возвратился в Англию? Пуаро в этом сильно сомневался. Их жизни разошлись много лет назад. То, что они снова пойдут по одной линии, казалось практически невозможным... То было короткое и случайное увлечение, про которое Эндрю Рестарик наверняка даже и не вспоминал. Его теперешняя жена вряд ли могла приревновать своего мужа к его бывшей любовнице так сильно, что решилась ее вытолкнуть из окна.
Единственный человек, который мог пронести свою обиду и ненависть сквозь все эти годы, была первая миссис Рестарик, но она умерла.
Зазвонил телефон.
Пуаро не шевельнулся, сейчас он меньше всего на свете хотел, чтобы его тревожили. Ему казалось, что впервые он напал на действительно горячий след... Ему хотелось пуститься по нему...
Телефон угомонился. Слава Богу, мисс Лемон разберется и одна.
Нет, дверь отворилась, и мисс Лемон просунула голову:
— С вами хочет переговорить миссис Оливер.
Он замахал обеими руками.
— Она говорит, что только что кое о чем вспомнила. В свое время она позабыла вам рассказать о каком-то обрывке незаконченного письма, которое выпало из письменного стола в каком-то небольшом фургоне. Говорила она удивительно сбивчиво, так что я ее плохо поняла,— сказала мисс Лемон с явным неодобрением.
Пуаро отчаянно замотал головой.
— Боже упаси, не теперь!
— Я скажу ей, что вы заняты.
Мисс Лемон удалилась.
И снова в кабинете воцарилась тишина.
Пуаро почувствовал себя безумно утомленным. Он слишком много думает. Человеку необходимо отдыхать. Да, отдыхать. Напряжение должно пройти, и вот, когда он почувствует блаженное расслабление, тогда он увидит схему.
Пуаро закрыл глаза. Все компоненты схемы были налицо. Теперь он уже твердо знал, что ему больше нечего узнавать извне. Ответ должен прийти изнутри.
И внезапно решение пришло.
Все стало на свои места и приобрело смысл: 5 часов утра, женщины, их парики, напыщенный «павлин»... И все сводилось к той самой фразе, с которой он начал:
«Третья девушка... Возможно, я совершила убийство... Ну, конечно же!»
Боже мой, все это его дожидалось! Разумеется, ему еще придется здорово потрудиться, собрать разрозненные куски воедино.
Самое главное — теперь он знал!
