Очаровательная соседка полностью

Это ошибка. Огромная ошибка. Пока не поздно, ей нужно вернуться к мокрой от дождя живой изгороди, отделяющей ее террасу на крыше пентхауса от идеального во всех отношениях японского сада Ричарда Мэллори, радующего глаз мшистыми камнями причудливых форм, небольшим прудом с сонными карпами и павильоном со стенами из тонкой рисовой бумаги.

Воплощенное совершенство!

Ее ботинки оставляли четкие глубокие следы на сыром гравии. Вот тебе, и осторожность!

Нет, все-таки она не рождена для кражи со взломом. Даже одежду выбрала неподходящую. По всем правилам на ней должен быть черный обтягивающий костюм и легкие теннисные туфли, не производящие лишнего шума. А волосы следовало спрятать под вязаной шапочкой…

Ради бога, что за глупые мысли! На дворе раннее утро, город только пробуждается от сна. Маловероятно, что ее застукают. Но все же, на всякий случай, лучше выглядеть неприметно, скажем, расстроенной соседкой, забредшей в чужой сад в поисках сбежавшей кошки или собаки…

Короче говоря, как можно более невинно. А ее наряд – ботинки со шнурками, джинсы и рубашка едко-розового цвета на выпуск – свидетельствовал о ее полнейшей безвредности.

Девушка тяжело вздохнула.

Расстроенная – это верно.

А ведь она поклялась самой себе, что больше не станет заниматься подобными вещами. Даже ради Софи. Никогда и ни за что.

И вот на тебе! Согласилась. Не смогла отказать.

Проклятая безотказность.

Джинни попыталась успокоиться и решительно отогнала прочь желание поскорее убежать обратно.

– Ничего страшного! Она все продумала до мелочей.

Волноваться не о чем. Кроме того, это нужно подруге, попавшей в переделку. Подруге, которая всегда поддерживает и помогает, напомнил внутренний голос.

Девушка сделала еще один глубокий вдох и вошла в пустую гулкую комнату через открытые стеклянные двери.

– Эээ… доброе утро!

Ее голос прозвучал надсадно и хрипло. Похоже на кваканье простуженной лягушки. На случай, если кто-то окажется в квартире, у нее уже была заготовлена довольно правдоподобная история. Но от этого сердце почему-то не переставало колотиться часто-часто, так что в ушах стоял звон, как от литавр оркестра Лондонской Филармонии…

– Есть кто дома?

Ответом ей было только едва различимое мерное жужжание стиральной машины.

Никакие другие звуки не нарушали тишины в квартире.

Теперь возвращаться уже поздно.

На все у нее есть пятнадцать минут. Максимум двадцать, если очень повезет. Краткий промежуток времени для осуществления плана, пока домработница, открыв, как и каждое утро, высокие стеклянные двери в сад на крыше, чтобы проветрить комнаты, и включив стиральную машину, спустилась на первый этаж пофлиртовать с привратником за чашечкой ароматного кофе.

Джинни вытерла холодные капельки пота, выступившие над верхней губой. У нее все получится!

Надо только успокоиться. Пятнадцати минут более чем достаточно, чтобы найти компьютерный диск и спасти глупую Софи.

Позвольте, позвольте. Это еще неизвестно, кто из них глупый! Ведь именно она вломилась в квартиру соседа, в то время как «глупая» Софи находится в безопасности на работе в окружении многочисленных коллег, способных подтвердить ее алиби.

Если таковое понадобится.

А вот тихая, разумная Джинни – которой следовало бы засесть за произведения Гомера в тишине и уюте Британской библиотеки, – вполне может попасть в тюрьму.

Так что нечего тратить драгоценное время и ловить ворон. Хотя излишняя спешка тоже ни к чему.

Главное – спокойствие.

Девушка огляделась, чтобы освоиться в чужой комнате. Не хватало еще что-нибудь уронить…

В квартире Ричарда Мэллори, как и в изысканном садике, прослеживалась тенденция к минимализму. Мебели было крайне мало, однако вся она была выполнена с такой идеальной лаконичностью и простотой, что сразу становилось ясно: стоил гарнитур весьма дорого. Помимо этого в комнате находилось несколько изящных ваз и керамических фигурок. Больше всего впечатляли просторы светлого полированного паркета.

Так, держись подальше от керамики, посоветовал мудрый внутренний голос. Лучше вообще к ней не подходи…

Лишь один штрих выпадал из этой картины дизайнерского совершенства – стоявшая на столике возле дивана бутылка шампанского, горлышко которой было аккуратно обвязано черным шелковым чулком. Рядом с ней – два узких фужера. Под узел чулка кое-как просунута льняная салфетка, на которой было наспех написано что-то как будто бы помадой.

Записка? С благодарностью?

Джинни поборола любопытство, хватит уже с нее неприятностей!

Что бы там ни было начертано, все это лишь подтверждает репутацию хозяина квартиры. То, что он компьютерный гений и талантливый бизнесмен, понятно без объяснений. Финансовые издания наперебой расхваливали его недюжинный ум и смекалку, пуская слюни по поводу немыслимых доходов акционерной компании «Мэллори». А еще о нем ходила слава заправского сердцееда – ну что ж, слухи не врут!