Вместо этого сестра, похоже, наслаждается тем, что ей удалось получить кое-какую информацию о нем, и он, кстати, еще несколько месяцев назад предсказал, что в будущем обязательно пожалеет о ее осведомленности. На свадьбе Айви и Саймона коварная сестрица внимательно разглядывала его, следила за каждым его взглядом, обращала внимание на каждый его жест и выражение лица, а затем с удовлетворением догадалась, в чем состоит правда. Ну а догадавшись, Сабрина многозначительно ему подмигнула.
Сначала Колин обратил внимание на рыжие волосы. Ему всегда нравились толстые упругие кудряшки, а их у мисс Сазерленд было в избытке. Ему никогда не забыть утро через несколько дней после свадьбы; когда он, Саймон, Айви и мисс Сазерленд вместе поехали верхом в поместье Саймона в Кембридже. У мисс Сазерленд на ветру с головы свалилась шляпка, и ее чудесные кудри рассыпались по спине…
Заметила она это или нет, он не знал, но она продолжала гнать своего скакуна все быстрее и быстрее, пока между ней и остальными не образовалась существенная дистанция. Забеспокоившись о ней, Колин пустил своего коня галопом следом и быстро оставил Айви и Саймона далеко позади. Ему удалось догнать мисс Сазерленд, но, к его удивлению, она держала ситуацию под контролем и даже не раскраснелась от этой бешеной гонки. Когда они наконец остановились около реки, чтобы дать коням отдых, она со смехом повернулась к нему, и он, как зачарованный, смотрел на ее пухлые губы, искрящиеся радостью зеленые глаза и на рыжие кудряшки, которые, как языки пламени, трепетали на ветру и задевали ее розовые щеки.
До сего дня Колин так и не понял, что больше всего привлекало его в ней: рыжие кудри, смех или то, что эта женщина не боялась открыто выражать свое восхищение. Этим она выгодно отличалась от ледяных дебютанток, которых светские матроны старательно подталкивали к нему. Этих жеманных молодых женщин интересовали только его будущий титул и состояние — больше ничего.
В тот день Колин узнал множество мелких подробностей о мисс Сазерленд, и все они ему понравились. Однако он отдавал себе отчет как непросто преодолеть единственное, но прочное препятствие, стоящее между ними. Он — сын герцога Мастерфилда, и с самого раннего возраста ему внушали, что его обязанность — жениться на богатой наследнице, землевладелице, которая приумножит и без того солидное состояние Эшуортов.
И, что было еще важнее для Колина, он был сыном Таддеуса Эшуорта. В доказательство этого он мог показать пару шрамов, и не было, черт возьми, силы, которая заставила бы Колина подвести на расстояние вытянутой руки невинную, открытую и искреннюю девушку, какой была Холли Сазерленд, к такому человеку, как его отец.
— Уиллоу, Айви, вы готовы ехать? Карета ждет перед домом.
— Я иду.
Уиллоу вышла из спальни, которую они делили с Холли.
Холли стояла у окна их гостиничного номера и, отодвинув штору, смотрела вниз. Она была вознаграждена за вчерашний поход к Аскотскому скаковому кругу: ее с сестрами пригласили в Мастерфилд-Парк в расположенном неподалеку поместье Эшуортов, где находился еще и конный завод. Приглашение исходило от леди Сабрины. Ее брат, правда, тоже повторял слова Сабрины о том, что сестры Сазерленд должны непременно побывать у них, но в его темных глазах было сомнение.
— Еще одну минуточку, — запоздало раздался ответ Айви из соседней комнаты. Что-то в ее голосе насторожило Холли, и она тут же бросилась в спальню сестры. Айви, согнувшись, сидела за туалетным столиком.
— Тебя опять тошнит? — спросила Холли.
Айви покачала головой. Перо, которое она держала в руке, с легким скрипом бегало по бумаге.
— Нет, просто я заканчиваю письмо к Саймону, чтобы отправить его с утренней почтой, — объяснила она.
— Но ты же отсутствуешь всего два дня, — пожала плечами Холли. — О чем ты можешь писать ему?
Из гостиной раздался смех Уиллоу.
— Как это что? Что она его любит! — воскликнула младшая из сестер. — Но ты все-таки поторопись, Айви! Нас пригласили к десяти часам, и с нашей стороны будет невежливо заставлять Эшуортов ждать. Нам нужно установить с ними хорошие отношения, раз уж мы ждем чего-то от их аскотских связей.
