Ему хотелось знать, была ли она всего лишь в библиотеке, когда направился сюда с террасы. Но в таком случае почему столь торопливо сбежала? Может, она заходила еще куда-то — в кабинет отца, например? Только что могло ее заинтересовать в огромных томах с данными о лошадях и хозяйственными записями?
Колину пришло в голову, что он уже не впервые ловит мисс Сазерленд на том, что она что-то ищет в усадьбе, если это, конечно, именно она, а не кто-то из гостей, забредший в коридор перед ним. Каждый тихий шажок звучал для лорда Дрейтона как призыв к битве — заманчивой, но все же ставящей его в тупик.
Колин пошел следом за ней, но тут какой-то звук — другие, тяжелые шаги — заставил его застыть на месте. Граф стал напряженно вслушиваться, потому что звучавшие где-то впереди шаги заглушали даже шорох тафты и шелка.
Кто-то остановил ее бегство. Впрочем, возможно, это вовсе не было бегством. Возможно, она бежала не от Колина, а, напротив, торопилась к кому-то. К кому-то…
Внутри у Колина все похолодело — это был тот самый убийственный холод, который заставляет мужчин хватать противника за горло и сжимать его, сжимать… Развернувшись, Колин счел за благо уйти тем же путем, каким пришел сюда, — по библиотеке, террасе…
«Кто же это? — с горечью спрашивал он себя. — Бентли?»
От отвращения его затошнило. Колин оставил того в бальном зале, но это же не означает, что этот несносный тип не мог прийти к назначенному месту по дому. За много лет Бентли очень много раз гостил у Эшуортов и не хуже Колина знал расположение коридоров и комнат в особняке. Да, вероятно, это Бентли. Кто же еще?
Черт возьми! Черт возьми!
Холли поспешно завернула за угол, моля Бога о том, чтобы найти главный коридор и вернуться в восточное крыло, прежде чем лорд Дрейтон — или кто-то другой — обнаружит ее. Ее остановил звук шагов, зазвучавший в темноте. Но только она остановилась, тот человек тоже замер на месте, отчего ее сердце было готово вырваться из груди.
Конечно, она могла отворить любую закрытую дверь в коридоре. Впереди был другой поворот. Позади коридор оставался пустым. Откуда раздавался шум? Холли никого не видела, не чувствовала никакого движения. Но тут шум шагов раздался снова, и при каждом шаге под тяжестью этого человека поскрипывали половицы.
Сердце забилось где-то в горле Холли, она нажала на ближайшую к ней ручку двери, но прежде чем она успела проскользнуть в комнату, чья-то рука сзади обхватила ее за талию.
Из ее горла рвался крик. Кто-то грубо развернул ее, и ее грудь и живот уперлись в чью-то крупную фигуру. Чьи-то руки крепко обхватили ее, отрезая путь к бегству. Чье-то незнакомое лицо, полускрытое тенью, зависло над ней.
— Лорд Дрейтон, прошу вас, пожалуйста… Я… я могу объяснить…
Едва слышный шепот прошелестел у самой ее щеки:
— Нет, я не лорд Дрейтон, моя дорогая.
Оказавшись в треугольнике света, льющегося из бального зала, Колин остановился. Черт и еще раз черт! Он не может сделать это — не может вернуться в зал, к леди Пенелопе, и танцевать с ней вальс, как будто ничего не произошло.
Граф повернул назад, чувствуя себя ребенком, который бегает и бегает по кругу. Она не скажет ему «спасибо» за то, что он помешает им. И конечно же, будет оскорблена его вмешательством. Но он не должен забывать о том, что пообещал Айви заботиться о безопасности ее сестры, а потому он должен проверить, не оказалась ли Холли в ситуации, к которой она совершенно не готова.
Почувствовав себя обязанным убедиться в том, что в данный момент ни Стюарт Бентли, ни кто-либо другой не зажимает Холли у стены, шаря руками у нее под юбками, Колин побежал.
Не лорд Дрейтон? При мысли об этом у Холли от ужаса перехватило дыхание. Она принялась отталкивать и царапать крепко державшие ее руки, чтобы освободиться.
— Немедленно отпустите меня!
— Нет, моя дорогая.
Холли ощутила кислый запах вина. Лицо наклонилось ниже к ней, и она попыталась разглядеть его, но в полумраке смогла понять лишь то, что этот человек старше графа, у него крупные черты лица, а седеющие волосы он отбрасывает назад с высокого лба. Он похож… На любого гостя, пришедшего на бал. Может, он видел, как она в одиночестве сбежала из бального зала, и решил, что она оказалась в тиши этой части дома в поисках любовного приключения? Может, он считает ее борьбу частью игры, вызовом?
Он склонился еще ниже к ее лицу. Неужели он хочет поцеловать ее? Холли почувствовала отвращение. Просунув руки между ним и собой, она попыталась оттолкнуть его. Его руки безжалостно держали ее, а его тонкие губы приоткрылись, и он обжег ее кожу горячим смешком.
— Меня не интересует, чего вы хотите! — выкрикнула Холли. — Я требую, чтобы вы немедленно отпустили меня!
В ответ он рассмеялся еще громче.
— Сэр, вы выпили лишнего! — Она что было сил пыталась оттолкнуть его от себя. — Наутро вы пожалеете о том, что делали.
Ей подумалось, что если этот человек отказывается вести себя, как джентльмен, ей пора прекратить вести себя, как леди. Холли подняла ногу и…
