– И еще я вижу очень любознательную чувственную женщину, которая чего-то смертельно боится: себя? Других? Не знаю. – Аса подался вперед, нарушив позу, в которой должен был сидеть, и ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы не отодвинуть свой стул подальше. – Только я думаю, что у нее внутри горит огонь. Возможно, это лишь угли слабо тлеющего костра, но если к ним добавить сухих дров и раздуть пламя… – он улыбнулся, и почему-то его улыбка показалась ей опасной, – …то оно так разгорится, что уничтожит все вокруг.
Эва забыла, что надо дышать, и смотрела на него, словно птичка на кота, изготовившегося к прыжку. Он говорит о ней? Огонь? От одной только мысли ее бросило в жар.
– Я… – Слова застряли в горле, и она опустила глаза на свои рисунки. Да что, черт возьми, с ней происходит!
Ситуацию разрядил Жан-Мари.
– Вы велели сказать, когда часы пробьют два.
Чернокожий гигант перевел взгляд с хозяйки на гостя и подозрительно нахмурился.
– Да, спасибо, Жан-Мари, – сказала Эва, почувствовал укол разочарования.
Она дала лакею соответствующие инструкции на случай, если во время сеанса что-то пойдет не так. Сеанс действительно получился странным, но совсем не таким, какого она опасалась.
Аса вздохнул.
– Если уже действительно два часа, то мне пора: надо еще попасть на Бонд-стрит.
– А зачем? – не сумела сдержать любопытство Эва.
– Нужно купить люстру для театра.
Эве нередко приходилось принимать и спонтанные решения, что она сделала и сейчас:
– В таком случае я иду с вами.
Аса явно растерялся, а мисс Динвуди невозмутимо улыбнулась. Куда подевалось запуганное существо, то красневшее, то бледневшее от его слов? Исчезло, испарилось, превратилось в туман.
– Мы возьмем экипаж брата, он вроде бы еще в конюшне, я брала его сегодня утром.
Конечно, на экипаже удобнее, а у него не было даже лошади.
Аса нахмурился. Пусть ему понравилось позировать ей, но нянька для покупки театральной люстры ему уж точно не нужна.
– Это всего лишь люстра, будет скучно.
Эва взглянула на него с недоумением:
– Мистер Харт, разве в магазинах на Бонд-стрит может быть скучно?
Десятью минутами позже Аса стоял рядом с мисс Динвуди и ее чернокожим громилой в ожидании экипажа, который как раз показался из-за угла дома.
Как только карета остановилась, Аса поспешил ухватиться за ручку дверцы и открыл ее для мисс Динвуди, тем самым заработав свирепую гримасу Жана-Мари, на которую, к своему стыду, ответил, но так, чтобы она не видела.
– Спасибо, – сказала Эва, устраиваясь на сиденье.
Аса забрался в экипаж следом за телохранителем и, взглянув на его злобную физиономию, предпочел выбрать нейтральную тему для разговора:
– Итак, французский и немецкий. Чему еще вас учили в школе?
Она пожала плечами.
– Танцы, вышивание, математика, классическая литература, немного географии – в общем, ничего особенного, обычный набор. Девушкам, посещавшим школу, это нужно было для того, чтобы удачно выйти замуж.
– Но не вам, – устраиваясь поудобнее, констатировал Аса.
– Простите?
– Вы ведь не собирались выйти замуж?
Последовала короткая пауза, и Жан-Мари метнул на него такой взгляд, что у любого другого кровь застыла бы в жилах.
Эва сжала губы и опустила глаза.
– Нет.
Странно. Пусть и незаконнорожденная, но все-таки дочь герцога, а значит, вполне могла бы очень удачно выйти замуж, если бы захотела, и особенно если бы Монтгомери выделил ей приданое.
– А вы? – Она взглянула на него в упор. – Где вы получили образование?
– Дома. – Он хотел было ограничиться этим лаконичным ответом, но то, что она не пожелала особенно распространяться о своей жизни, вовсе не означало, что он должен поступить так же. – Вместе с моими братьями и сестрами.
– У вас есть семья? – удивилась Эва.
Аса ухмыльнулся.
– А вы думали, что я выполз из-под камня? У меня три сестры и два брата.
По какой-то причине эта информация не оставила ее равнодушной: в глазах вспыхнул интерес.
– Мне всегда было любопытно, как это – иметь большую семью.
Аса поморщился, припомнив свою последнюю встречу с Конкордом, старшим братом, которая завершилась скандалом. У Кона как-то получалось обходиться без крепких выражений, чего не скажешь о нем самом.
– Ну, это больше проблем, чем радостей.
Эва нахмурилась, в явном недоумении.
– Что вы имеете в виду?
– В семье нужно соблюдать определенные правила, и каждый ребенок должен оправдывать ожидания родителей, особенно в моей семье. А у меня всегда с этим было напряженно. – Он никогда по-настоящему не вписывался в семью – кукушонок в чужом гнезде. – Так что я предпочел держаться от них подальше.
Эва с шумом втянула воздух.
– Держаться подальше от семьи? Вы не видитесь с ними?
Аса поморщился.
– Нет, если получается.
– Значит, вы их не любите, – заключила Эва со странным напряжением в голосе.
– Это не я сказал, – буркнул Аса, глядя в окно. Экипаж двигался чертовски медленно.
Эва какое-то время молчала, а потом заявила:
– Я могу себе представить, что вы не в восторге от правил, но, полагаю, ваша семья считает вас весьма успешным.
Аса фыркнул: если бы она только знала! – и обернулся. Эва внимательно смотрела на него, и ее лакей – тоже.
