— Но это может аукнуться, — криво улыбнулся Ал. — Выскочек и фаворитов не терпят. Помню, у нас в казарме был один парнишка, как говорили остальные, “очень борзый”. Закончил плохо.
— Убили?
— Нет, но перехватили в туалете, отбили почки и сломали хребет. Напали сворой. Парень был хорош, конечно, и даже очень; но когда идёт сопоставление один к пятнадцати, это уже не имеет значение.
— Сохрани Мора, — я поморщилась. — Виновных нашли?
— Где там! Сама знаешь, в таких случаях круговая порука – страшное дело. Сам же парень никого не видел. Темно было.
Я покачала головой.
— Ты сейчас только не обижайся, но никогда не думала, что ты мог быть солдатом.
— Да кем я только не был! — хохотнул Алан. — Но в целом ты права, конечно, – военный из меня, как из Бозии преподаватель. Собственно, в армию я записался с одной-единственной целью: исчезнуть с радаров пары-тройки местных теневых авторитетов, жаждущих получить в подарок мою голову на блюде... На самом деле, в те времена многие вступали в наши доблестные войска с такой целью. Весёлое и интересное было время!
— Но хорошо, что оно осталось в прошлом.
— Точно. Настоящее мне больше нравится. Кстати, забавный факт о службе в армии: именно это премьер-министр использовал в качестве основного аргумента, подтверждающего мою благонадёжность. Мне по сей день это кажется ироничным – учитывая тот факт, какой сворой отморозков мы были на самом деле.
Я обдумала услышанное.
— Знаешь, тебе стоит написать автобиографию, — сообщила ему в итоге. — Ты ведь озолотишься!
— Скорее загремлю в тюрьму, — мило улыбнулся почтенный ректор. — Так-то общественность ещё не в курсе многих моих подвигов. Например, похищение Изумрудной Короны до сих считается нераскрытым.
Я распахнула рот, но потом его захлопнула.
Некоторые вопросы лучше не задавать, если не готов узнать ответ.
— Это всё хорошо, — сказала я вместо всех изумлённых восклицаний. — Но ты ведь понимаешь, что с бытовиками всё же придётся что-то решать?
42
Теперь пришла очередь Алу раздражённо морщиться.
— Да нет у меня с бытовиками никаких проблем…
— Мы оба знаем, что есть, — я усмехнулась, оценив иронию. — Алан, это не шутки. Понимаю, что тебе навязали это слияние; понимаю, что от Бозии ты, мягко говоря, не в восторге. Но проблема в том, что это ощущают и ученики. Ты считаешься самым популярным ректором в столице по опросу журнала “Образование Тавельни”...
— Редактор просто в меня влюблена.
Мне захотелось его стукнуть.
— Это не отменяет того факта, что ты - самый популярный ректор, — гнула я свою линию. — Ты поднял Академию с самого дна до второго места в рейтинге — и то, будем честны, первое место мы не получаем из-за чисто политических, а не объективных причин.
— Я просто долго жил и многое успел повидать.
— Ты запретил и практически свёл на нет взяточничество, стараешься по возможности искоренить кумовство, максимально обезопасил студентов от домогательств и делаешь всё, чтобы повысить качество преподавания. Наших студентов берут нынче на работу в первую очередь, потому что знают: по сравнению с другими МУЗами, у нас выше всего вероятность того, что диплом выдан более-менее за дело.
Ал отмахнулся.
— И студенты это понимают, — продолжила я упрямо. — Все это понимают. Разумеется, находятся те, кому новые порядки стоят костью поперёк горла, но… преимущественно ты популярен, Ал. И на тебя оглядываются. К твоему мнению прислушиваются, студенты - особенно. Но у этого есть и обратная сторона, знаешь? То, что они копируют за тобой. И подхватывают твою неприязнь.
— У меня нет неприязни ко всем студентам-бытовикам подряд! — возмутился Ал. — Но есть некоторые вопросы к идиотке, которая их возглавляет. А ещё – к самой ситуации, когда мне спихнули на руки студентов насквозь коррумпированного, проспавшего все полимеры МУЗа совершенно особого профиля. У нас нет специально оборудованных под практики бытовиков помещений, нет общих предметов, учитывающих их особенности… Да даже проклятые печати для ауры не адаптированы для бытового факультета, который некоторым приспичило у нас тут создать! Мне выделили на эту идиотскую затею копеечный бюджет, похлопали по плечу и сказали: работай!
— Помню, — такое, пожалуй, забудешь.
— А тут ещё и эта дура взялась вести позиционную войну. Видите ли, я выгнал её девочек ни за что ни про что и обрёк чуть ли не на голодную смерть. И плевать, что эти “девочки” не набрали на общем срезе знаний даже десяти баллов! Десяти, Джана! Каким надо быть идиотом, чтобы из пятисот вопросов по разным предметам не ответить даже на простейшие?! И мне плевать, что они параллельно работают. Я же не требую с них углублённых знаний, правда?
Я прикусила губу, чтобы не улыбнуться.
Алан до сих пор злился, вспоминая тот период, и удивляться тут нечему: Академию штормило во все стороны так, что будь здоров. Было отчего: Бозия дошла со своими жалобами до Министерства и газетчиков. Как на грех, эта злосчастная бумажка угодила в жернова политической машины — благо выборы во Вторую Палату были на носу.
