Секции со свободно гуляющими животными закончились, и мы выехали в зону отдыха для посетителей парка. Здесь был дом приматов, дельфинарий, террариум и авиарий. Местная инфраструктура уже гораздо больше походила на зоопарк. Мы припарковали машину, перекусили фруктами и пошли осматривать оставшихся животных.
– Как думаешь, животные, которые живут здесь, чувствуют себя хуже, чем животные в секциях сафари? – спросил Виталик, глядя на огромных шимпанзе, копошившихся друг у друга в волосах. Пока взрослые особи были заняты друг другом, малыш выглядывал на нас из-под локтя отца в ожидании банана.
– Мне кажется да, здесь у них питание только по расписанию, меньше пространства. Да и вообще, это же своего рода клетка.
– Не знаю, мне кажется, животные там стрессуют от постоянного проезда автомобилей и контакта с людьми.
– В любом случае это, наверное, лучше, чем жить в джунглях, когда каждая секунда твоей жизни нацелена на поиск еды и выживание и в любой момент тебя может съесть хищник, – ответил я. – Меньше стресса.
– Ты бы где предпочёл жить, в джунглях, бегая от охотников и леопардов, или в сафари, получая из каждой проезжающей машины по банану или морковке?
– Я бы предпочёл быть леопардом, бегающим в джунглях за кабанами.
– Ну хорошо, тогда представь, что ты неудачно поохотился, как мы вчера, и вернулся домой с пустыми руками. Твои дети умирают с голода, твоя жена уходит от тебя к более сильному тигру, а у тебя на фоне этого выгорание и больше нет сил, чтобы охотиться лучше. И ты тоже умираешь. Здесь же у тебя каждый день по расписанию сбалансированное питание, группа учёных-зоологов каждый день стремится подобрать оптимальные условия, чтобы ты лучше себя чувствовал и размножался в неволе, имитируя жизнь в джунглях, только без всех присущих им лишений и ограничений.
– Мне не кажется, что зоопарки – это зло. Мне кажется, что без них мы никогда бы не поняли то, как животные похожи на нас, не поняли бы, как нам с ними взаимодействовать и защищать их. Но жить в зоопарке сам я бы не хотел. Мне кажется, многие из моих знакомых согласились бы на такую жизнь, – добавил я. – Вся твоя работа в том, чтобы на тебя смотрели и фотографировали, за тобой ухаживают, тебя кормят, тебя лечат. По сути, это же просто модели от мира животных. Уверен, что любой из кабанчиков, которых мы завтра подстрелим, с удовольствием бы поменял своё место в джунглях на место в сафари-парке.
В этот момент мы проходили террариум с комодскими варанами.
– Я видел как-то раз, как они охотятся в дикой природе. Просто посмешище. Уж сколько разговоров про их скорость и смертоносную хватку, а на деле у меня на глазах такой бросился на оленей, сидевших в 10 метрах от него, а те лениво встали, немного отскакали в сторону и снова сели в тени деревьев. Даже не пытались скрыться с глаз. Варан после этого рывка ещё минут десять отходил, тяжело дыша. Вот представь, сколько таких нелепых попыток должен сделать варан, чтобы раз в месяц покушать.
– Ну да, сидеть на стабильной зарплате в террариуме же гораздо лучше, – ухмыльнулся Виталик.
– Кормят по графику, размножаешься по графику. Я думаю, пирамида потребностей у животных дальше пока не развилась.
Осмотрев крокодилов, разных приматов и птиц, мы покормили слонов и отправились кормиться сами. В сафари мы потратили уже половину дня, а кроме раннего завтрака и лёгкого перекуса в себя ничего не клали. Сытые впечатлениями, мы отправились на выезд из парка. По дороге мы снова встречали разных животных – страусы, крокодилы, бегемоты. В одной из секций я не удержался и, подъехав как можно ближе к гиппопотаму, шлёпнул его по попе. Самое опасное животное в мире никак не отреагировало на мой дерзкий поступок. Я думаю, что увлечённый поеданием зелени бегемот даже не почувствовал моё пикантное прикосновение.
Попрощавшись с животными и отгрузив всю оставшуюся морковь настойчивому ориксу, мы вернулись в мир людей. На автомате хотелось раздавать «морковки» людям, сидевшим у дороги. Индонезийцы имеют привычку перекрывать дорогу, натягивая символическую веревочку и собирать деньги на нужды деревни, к примеру, для строительства мечети. Обычно этим занимаются подростки, и их добычей становится всякая мелочь, которой полно у местных водителей. На выезде из сафари-парка у меня проскочила такая ассоциация и с местными. В общем-то, стоит отдать им должное, я не помню, чтобы кто-то из местных подростков засовывал мне голову в салон машины и облизывал руль, настаивая на выдаче платы за проезд.
Так как сафари-парк был популярным местом для жителей Джакарты, в округе мы смогли найти даже непривычный для местных ландшафтов арабский ресторан. Подкрепив там силы, мы отправились через серпантины и чайные поля обратно к деревне Бона, попутно выискивая мастерские, где мы могли бы заняться автомобилем. Было уже в районе 16 часов, так что времени до заката у нас оставалось немного. Надо было останавливаться у ближайшего бенгкеля6. Благо чего-чего, а их вдоль индонезийских дорог хватает.
