Гамаш спросил Трейси об одежде. Это вся его? Или здесь есть и вещи Вивьен?
– Все мое.
В шкафу Вивьен вся одежда висела на плечиках. В ее ящиках царил некоторый беспорядок, нижнее белье, водолазки и джинсы лежали вперемешку. Но ее вещи хотя бы не валялись на полу.
На комоде лежала бижутерия. Недорогие вещицы. Яркие. Объемные. И никаких фотографий.
Возможно, фотографии Вивьен забрала с собой.
Гамаш надеялся, что так оно и есть.
– Все чемоданы на месте? – спросил Гамаш.
– Чемоданы? У нас нет чемоданов. Зачем они нам?
Гамаш кивнул. Уже одно это было довольно красноречивым. И вызывало мурашки на коже.
В ванной Гамаш увидел зубную щетку.
– Ее? – спросил он.
– Нет. Это моя. Вот ее.
Трейси показал на другую щетку в держателе. Щетина была сношена почти до предела.
Может быть, она купила новую, подумал Гамаш.
Он надеялся, что так оно и есть.
Криминалисты забрали обе зубные щетки. Для теста ДНК.
Гамаш открыл дверцу аптечки. Ничего необычного Никаких рецептурных лекарств, одни противопростудные и мази. Никаких пустот на узких полочках. Ничто не указывает на отсутствие чего-либо.
Он вышел из ванной и прошелся по комнатам. Трейси следовал за ним, как тень.
Приехали другие полицейские и начали обыскивать строения во дворе.
– Никаких признаков Вивьен Годен, шеф, – сообщила агент Клутье, обнаружив Гамаша в гостиной, где он стоял на коленях перед диваном. – Но они нашли кое-что рядом с кухней.
– Я сейчас подойду, merci. – Гамаш достал ручку и отодвинул в сторону упаковку от картофельных чипсов. Потом поднялся и подозвал криминалиста. – Проверьте это, пожалуйста.
Он отошел в сторону и повернулся к Трейси:
– Кажется, это кровь?
– Возможно. Может, ее. Может, моя. Кто знает?
– Мы узнаем, и скоро. Что тут случилось?
– Я вам говорил. Мы с ней схватились.
– Вы ее ударили?
– А она ударила меня. В долгу не осталась. Слушайте, я знаю, вы думаете, будто я сделал с ней что-то, но я ничего не делал. Я оставил ее здесь. – Он показал на диван. – Живой.
– Осмотрите тщательно остальную часть комнаты, – велел Гамаш криминалистам.
Не отреагировав на слова Трейси, он последовал за агентом Клутье в кухню и далее через дверь, за которой могла бы находиться кладовая. Но за дверью оказалось помещение, которое прежде служило отхожим местом. Или свинарником. Или курятником. В стене этой пристройки была сделана дверь, соединявшая ее с главным домом.
Гамаш остановился в дверях, готовя себя. Ясно, что тела внутри не было. О такой находке ему сообщили бы сразу. Да и местом преступления это помещение не выглядело. Об этом ему тоже было бы доложено.
Но ему показалось, что здесь могли происходить нехорошие вещи. С животными. Или людьми.
Он вошел.
В первую очередь его поразила необычная жара.
Работающие здесь агенты нещадно потели, и им приходилось следить за тем, чтобы капли пота не падали со лба, искажая криминологическую картину. Увидев Гамаша, они выпрямились и начали отдавать честь. Но он движением руки остановил их и предложил продолжать работу.
Потом огляделся вокруг.
Совсем не похоже на скотобойню или на отхожее место. Помещение было куда просторнее. Старый гараж. Переделанный под мастерскую.
Нет, не под мастерскую. Под арт-студию.
Гамаш увидел гончарный круг. Увидел пластиковые пакеты, наполненные глиной, с бирками от производителя. Вдоль стен стояли полки с неглазурованными изделиями. Теперь он понял, о чем говорил Камерон. Никто не смог бы воспользоваться изделиями Трейси для каких-либо практических целей. Они не годились ни для еды, ни для питья, ни для цветов.
Но внимание привлекали. В отличие от их автора.
Карл Трейси казался недоделанным, лишь отчасти сформированным человеком. Мягким. Бесполезным. И все же в нем что-то было. Не то чтобы приятное. По правде говоря, Гамаш испытывал к нему отвращение. Однако он чувствовал, что его взгляд постоянно возвращается к Карлу Трейси. Тот был личностью. С этим не поспоришь. Эффектным творением. Как и его работы.
Но если его изделия, на взгляд Гамаша, были привлекательными, то Трейси – ни в коей мере.
Гамаш повернулся и увидел в углу источник необычной жары.
Печь для обжига.
Ее явно разжигали в один из последних дней.
Гамаш присел и посмотрел в отверстие внизу печи. Печь была наполнена пеплом.
– Обязательно соберите пепел, – сказал он, поднявшись. – Нашли что-нибудь?
– Нет пока, – ответил старший агент. – Если тут есть кровь, то скрыть или очистить ее было бы невозможно. Глина и кирпичи – вещи пористые. Если она тут есть, мы ее найдем.
– Bon. Merci.
Он повернулся и увидел Карла Трейси.
– Вы недавно пользовались печью, – сказал Гамаш.
– Да. Обжигал кой-какие вещички.
– Когда?
– В субботу вечером.
– Печь все еще горячая.
– Она долго остывает. Чтобы глина спеклась, печь нужно ох как разогреть. – Он внимательно посмотрел на Гамаша и рассмеялся. – Вы же не думаете… – Его изумление казалось неподдельным. – Вы и вправду думаете, что я здесь сжег Вивьен? По кусочкам? Вы спятили? Вы хоть представляете, сколько бы это потребовало трудов? И представьте, какой бы тут был тарарам.
