Габри и Оливье раздавали горячие напитки. Чай, кофе, горячий шоколад, бульон. Месье Беливо, владелец магазина, и Сара, хозяйка пекарни, разносили на подносах сэндвичи. Сыр бри, толстые куски ветчины под кленовым соусом и руккола на багетах, круассанах и pain ménage[18].
Но наибольшей популярностью пользовались сэндвичи, которые приготовила Рейн-Мари, прежде чем занять место среди тех, кто наполнял мешки.
– Боже мой, – сказала Клара, вгрызаясь в сэндвич. – Пальчики оближешь!
Ее перчатки промокли насквозь, большие руки дрожали от холода.
– У тебя что? – спросила Мирна, откусывая громадный кусок багета.
– Арахисовое масло и мед на тостовом хлебе, – неразборчиво произнесла Клара, завязнув языком в арахисовом масле.
– Мамочка-мама! – вскрикнула Мирна, выскочила из своего ряда и принялась искать глазами Сару. – Я тоже хочу такой.
– Вот, – сказал Билли Уильямс. – Возьми мой.
Умирая с голоду, он предложил ей половинку своего сэндвича.
Мирна улыбнулась и покачала головой:
– Ничего. Я найду для себя. Но спасибо.
Билли посмотрел ей вслед, потом опустил глаза на свой промокший сэндвич. И понял, что у него нет ничего такого, чего хотела бы Мирна.
Она была недостижима, и он боялся, что будет томиться по ней до второго пришествия.
Габри подошел к мосту и предложил Рут кофе:
– Я плеснул туда бренди.
– Не надо, – ответила старая поэтесса, перекрикивая рев реки. Она потянулась к кружке, над которой поднимался парок. – Я выпью бульона.
Габри побледнел. Он понял: это знак конца света. Рут никогда не отказывалась от выпивки.
Он посмотрел вниз и увидел, что река не просто злится, она сходит с ума. Словно все унижения, происходившие на всех водных путях в Новом Свете на протяжении многих поколений переселенцев, всплывали на поверхность.
Подъем воды был не протестом, а отмщением.
Габри едва слышал собственные мысли за ревом реки.
Наверное, думал он, спускаясь с моста, такой звук издает душа, которую тащат в ад.
Гамаш лихорадочно обдумывал ситуацию. Догадались ли они открыть водоотводы по всей провинции?
Больницы нужно перевести на режим чрезвычайного положения. Нужно связаться с другими провинциями, сообщить, что может понадобиться помощь. Необходимо защитить водофильтровальные станции. Держать наготове команды гидроэнергетиков, если потребуется восстанавливать подачу энергии. Задействовать армейские резервы и группы быстрого реагирования. Ввести режим чрезвычайного положения.
Неожиданное катастрофическое явление, природное или нет, несло с собой хаос. Места пасторальные и столь любезные глазу мгновенно превращались в зону военных действий.
Население, непривычное к чрезвычайным ситуациям подобного рода, нуждалось в объединении и руководстве. И в сохранении спокойствия.
Жизненно важно было держать все под контролем.
Гамаш постарался перестать думать об этом. И запретил своей руке лезть в карман за телефоном, чтобы звонить в Управление по чрезвычайным ситуациям. Звонить своему преемнику в Квебекской полиции. Звонить премьер-министру. И говорить им всем, что нужно делать.
Вместо этого он сделал глубокий вдох, откинулся на спинку пассажирского сиденья и заставил себя успокоиться.
Это больше не входило в его обязанности. В зону его ответственности. Они сами знают, что им делать. Он им не нужен.
И все же он чувствовал себя пловцом, рассекающим волны вдали от берега. Пловцом, который видит, как на суше разворачиваются какие-то ужасные события, но не в силах остановить их. Или хотя бы помочь.
Как только они спустились с нагорья, его телефон разразился кучей сообщений.
Первым делом Гамаш попытался связаться с Рейн-Мари, но сумел дозвониться только до Оливье в бистро, а тот уже позвал Рейн-Мари.
– У нас все в порядке, Арман. Конечно, готовим мешки. Но никакой паники.
– Рут не…
– Не подложила ли она снова валиум в горячий шоколад? – спросила Рейн-Мари. – Non. Но я абсолютно, абсолютно спокойна.
Правда, голос ее звучал устало.
– Ну а как там на самом деле? – спросил Гамаш.
– Укрепляем берег. Белла-Белла поднялась очень высоко – такого никогда не было. До разлива всего несколько дюймов. Но даже если она выйдет из берегов, ничего страшного не случится.
Рейн-Мари никогда не видела наводнений. А он видел. И знал, что это не просто несколько дюймов воды в подвале. Даже маленькая волна, прошедшая такое расстояние, содержит в себе невероятную энергию. При малейшем разрыве плотины этой энергии хватит, чтобы рушить стены. Здания. Колодцы будут загрязнены. Линии электропередач обрушены. Люди и животные унесены.
И для этого не потребуется так много воды, как думают люди.
– Я приеду, как только смогу.
– Ты где?
– Объявлено чрезвычайное положение. Я на пути в Монреаль.
Короткая пауза.
– Да, конечно.
Рейн-Мари постаралась, чтобы это прозвучало небрежно, но от разочарования у нее перехватило дыхание. Он ехал в другую сторону, от нее, а не к ней.
– Извини.
– Не смей извиняться. Мы в порядке. Правда. Ты там поосторожнее. У тебя есть надувной спасательный круг?
– В виде лебедя? Он всегда при мне.
– Хорошо. Надень обязательно.
Гамаш рассмеялся:
– Вот будет фото для социальных сетей!
