Несколько минут спустя, проехав какое-то расстояние по шоссе, Бовуар услышал еще один приглушенный звук взрыва.
Лед собирался в затор, Святой Лаврентий начинал выходить из берегов. Если взрывы не дадут результатов…
По дороге он прослушивал защищенные полицейские каналы, а динамит продолжал работу в кольце вокруг острова и по всему Квебеку.
Слава богу, Анни и Оноре были в безопасности на высокой части острова. А к рассвету он вернется. Даже если для этого придется переплыть реку Святого Лаврентия.
Рут пришла к решению – явно проконсультировавшись с уткой и бутылкой виски, – что на мосту нужно поставить часовых, чтобы они объявили тревогу, если Белла-Белла прорвется через стену мешков.
Рейн-Мари и Арман первыми встали на дежурство.
У дверей Рут проверила, надежно ли застегнуты на них плащи.
– У вас есть свисток на всякий случай?
– Есть, – ответила Рейн-Мари.
– И «Большая книга наводнений для мальчиков»?
– Всегда со мной, – отрапортовал Арман.
– Тогда все будет хорошо, – сказала старая поэтесса.
– Хреново, – сказал Габри.
– Отвратно, – сказал Оливье.
– Разрушительно, – сказала Клара.
– Омерзительно, – сказала Мирна.
– Шаляй-валяй, – сказал Арман.
– И Одиозно, да-да-да, – завершила Рут. – Никаких там чтобы обнимашек, это я вам двоим, и домой к полуночи.
– Хорошо, мамочка.
Дождь со снегом ударил им в лицо, и Рейн-Мари крикнула мужу:
– Ну и свиданьице!
В доме у камина началось обсуждение. Что брать с собой, если объявят эвакуацию.
– Я возьму Габри, – сказал Оливье.
– Я возьму кофемашину, – сказал Габри. – И немного круассанов.
Они остановились на мосту спиной к ветру, вобрав голову в плечи и накинув капюшоны. Рейн-Мари включила фонарик и навела луч на Белла-Беллу.
– Продолжает подниматься, – прокричала она.
– Oui.
– Я возьму мою «Канадскую кулинарную книгу Жанны Бенуа», – сказала Мирна. – Альбом с фотографиями. Вазу «Лалик». Индийский ковер ручной вязки…
– Постой, – перебил ее Габри. – У тебя что, есть фургон? Нам нужно немного места. Я возьму викторианский диван моего дедушки.
– Ничего ты не возьмешь, – возразил Оливье. – Если наводнение, которое уносит все наши жизни, прихватит и твой диван-чудовище, то от него будет хоть какая-то польза.
Арман и Рейн-Мари прошли по каменному мосту. Вернулись. Снова перешли на другую сторону. Туда и обратно. Останавливаясь каждые несколько минут, чтобы проверить уровень воды в реке Белла-Белла.
Потом они шли дальше.
Как стражники на безлюдной границе.
Туда и обратно. Туда и обратно.
Арман почти не слышал собственных мыслей за ревом воды внизу и стуком ледяных капель по их плащам.
Расхаживая туда-сюда по мосту, он думал только об одном – о Вивьен, которая была где-то там. И об отце Вивьен. И об Анни.
Он пытался исключить дочь из происходящего, зная о том, как опасно персонифицировать расследование. Но вероятно, его сопротивляемость понизилась от холода, от постоянных стрессов, от наступившей усталости, и ему никак не удавалось прекратить ставить себя на место месье Годена.
Что, если бы Анни пропала? А все, к кому он обратился бы за помощью, при всем их сочувствии ничего толком не делали? Если бы он умолял их, просил, а они в ответ только улыбались бы и предлагали ему бульон?
Это было бы кошмаром. Он бы с ума сошел от беспокойства.
В очередной раз остановившись на мосту, Арман взял Рейн-Мари за руку, внезапно ощутив потребность в утешении.
Вода в свете луча фонарика бурлила и пенилась, будто бешеная. Она неслась вровень с кромкой берега. Поднималась быстрее, чем они рассчитывали. Вероятно, затор внизу по течению, за пределами Трех Сосен, становился все непроходимее.
А потом…
Арман услышал низкий звук, почти стон, сорвавшийся с уст Рейн-Мари. На их глазах Белла-Белла вырвалась из берегов.
И теперь она несла свои воды вдоль нижних мешков в стене.
– Они выдержат, – сказала Рейн-Мари. – Прежде чем река до нас доберется, ей придется еще здорово подняться.
– Да.
Впрочем, они оба знали, что дело тут не только в высоте воды, но и в силе потока. Опасность состояла не в том, что вода перевалит через стену, а в том, что обрушит ее.
Стена в ширину была два мешка. Так что должна выдержать.
Но Белла-Белла не должна была подниматься так высоко.
Происходило много такого, что не должно было происходить.
Достаточно спросить Омера Годена, переживающего самое немыслимое из того, что не должно было происходить.
Рейн-Мари подняла голову и за пеленой дождя увидела огни в церкви Святого Томаса на холме. Там волонтеры присматривали за детьми, которые крепко спали и ничего не боялись. Волонтеры устанавливали новые койки, организовывали доставку еды, свежей воды, генераторов и компостных туалетов. На всякий случай.
Потом она перевела взгляд на лес:
– Где Вивьен, Арман?
– Не знаю.
– Ее…
– Не знаю.
– Но ты подозреваешь. Ты говорил с мужем?
– Сегодня днем. Тот еще мерзавец. Сотрудники полиции не раз приезжали в их дом. Алкоголик. Может, наркоман.
– Склонный к насилию?
– Oui.
Накопление проблем, которые в конце концов вышли из берегов, подумала Рейн-Мари. И молодую женщину унес поток.
– Она беременна?
– Oui.
– Но как кто-то мог…
