Общество отвергает человека, не желающего поступиться своей непохожестью. Но, признавая в каждом человеке лишь его трансцендентность, конкретно объединяющую его с ближними, мы порождаем новых идолов, делая человеческую ничтожность еще очевиднее. Мы начинаем жертвовать сегодняшним днем во имя завтрашнего, меньшинством во имя большинства, свободой каждого во имя достижений общества. Логическим следствием отказа от личного своеобразия становятся тюрьма и гильотина. Иллюзорное братство кончается преступлением, в котором добродетель узнает свои абстрактные черты. «Ничто так не похоже на добродетель, как великое преступление», — сказал Сен-Жюст. Не лучше ли взвалить на себя ношу зла, чем подписаться под абстрактным добром, за которым следует абстрактная бойня? Этой дилеммы не избежать. Если бы все населяющие землю люди предстали перед нами в полной реальности, то жизнь превратилась бы в пытку. Каждую минуту тысячи людей несправедливо и напрасно страдают и умирают, и это нас не трогает. Заслуга Сада не только в том, что он во всеуслышанье заявил о тех вещах, в которых каждый со стыдом признается одному себе, но и в том, что он не смирился. Он предпочел жестокость безразличию. Вот почему сегодня, когда люди знают, что стали жертвой не столько чьих-то пороков, сколько благих намерений, произведения Сада вновь вызывают интерес. Противостоять опасному общественному оптимизму — значит встать на сторону Сада. В одиночестве тюремной камеры он пережил этическую ночь, подобную тому интеллектуальному мраку, в который погрузился Декарт. В отличие от последнего Сад не испытал озарения, зато подверг сомнению все простые ответы. Если мы хотим когда-нибудь преодолеть человеческое одиночество, не нужно делать вид, что его не существует. Иначе вместо обещанных счастья и справедливости восторжествует зло. Сад, до конца испивший чашу эгоизма, несправедливости и ничтожества, настаивает на истине своих переживаний. Высшая ценность его свидетельств в том, что они лишают нас душевного равновесия. Сад заставляет нас внимательно пересмотреть основную проблему нашего времени — правду об отношении человека к человеку.