Молча достав бронзовый портсигар, я непослушными дрожащими руками попытался вытащить оттуда сигарету. И словно замер, наблюдая со стороны за этими механическими движениями. Шурша чешуйчатым телом, в разум склизкой ядовитой змеей вползли воспоминания, как я потерял указательный палец.
Из-за неё. Конечно же из-за неё. Разве это могло быть как-то иначе…
Наблюдая, как на ладонь правой четырёхпалой руки ложатся холодные крупные снежинки я, глубоко затянувшись горьким обжигающим дымом, подумал: «Вот и всё, Крошка. Ты ушла, не оставив мне ничего. Только подарив полтора года назад эту дурацкую привычку курить, зажав сигарету между большим и средним пальцами».
Яркий луч очередного дирижабля пролил мне на голову порцию рубиново-красного света, на пару секунд озарив картину преступления. Ощущение нереальности происходящего усилилось и казалось, будто с небес полился кровавый дождь.
Пытаясь стряхнуть наваждение, и задрав голову вверх, я увидел, как огромная паровая махина, похожая на вздувшегося ламантина-мутанта, с легкостью плывет среди тяжелых, набухших снегом облаков.
Когда очередная порция смолистого дыма вновь наполнила лёгкие, а желание стоять на месте и ни за что не двигаться стало непреодолимым препятствием, ко мне подошел комиссар.
– Тебе нужно осмотреть место преступления, Освальд, – хрипло произнёс он и надрывно закашлялся. – Если ты хочешь найти того, кто это сделал, тебе нужно собраться и подойти к ней.
Эти слова помогли прийти в себя и, наконец, преодолеть невидимую стену между мной и Молли.
Сделав глубокий вдох, я шагнул в пропасть, разделяющую нас. В тот самый миг кто-то сунул мне в руку нечто маленькое. Повернув голову, я увидел только убегающего мальчишку в старом потертом пальто и огромных черных ботинках с клепками в виде шестеренок. Судя по виду, малец был беспризорником. Или одним из тех, кто работает на Джонни Коробочку.
Подняв ладонь, я увидел записку. Развернул клочок бумаги, исписанный мелким округлым подчерком, и прочитал: «Вам грозит смертельная опасность. Если хотите остаться в живых, приходите в мотель «Деспеар» сегодня в восемь вечера. У меня для вас есть важная информация про Молли. Спросите мистера Найтмора из тридцать первого номера».
Часть 4. Враг обитает в мелочах
Пока вечерний город загорался неоном и фонарями, я ехал на служебной машине, периодически поглядывая на записку, лежащую на панели. Слова, написанные там, не давали покоя и терзали мое раненое, измученное воображение.
Что же такого важного должна была передать мне Молли, но так и не успела сделать это лично? Эта и еще сотни мыслей крутились в голове, пока я мчался на встречу с загадочным мистером Найтмором. За этими тяжелыми думами я даже не заметил, как проехал через весь город, оставив за спиной неон и огни газовых фонарей, и оказался на окраине.
Улица, где располагался отель, была погружена во мрак и только слабый свет с вывеской «Свободные места», как маяк в тягучей тьме, говорил о том, что я прибыл на место.
Я вошел в неприветливый сумрачный холл и направился к стойке администратора. Девушка, сидящая по ту сторону, держала мундштук с тонкой дымящейся сигаретой на конце, и читала вечернюю газету. На первой полосе, была размещена крупным планом фотография убитой Молли, над которой размещался кричащий заголовок: «Джонатан Веллингтон обещал отомстить за смерть любимой!»
Поведя плечами от накатившей горечи, я подошел к стойке и поинтересовался:
– В каком номере остановился мистер Найтмор, мисс? У нас назначена встреча.
– Комната тридцать один, третий этаж, – произнесло юное создания, поднимая на меня свои фиолетовые глаза. Было видно, что это всего лишь голографические линзы, но этот цвет в сочетании с бледной кожей и черными кудрявыми волосами, смотрелся почти завораживающе. – Лифт прямо, в конце коридора, рядом с лестницей.
– Благодарю, – почти машинально произнес я и добавил. – Могу я попросить вас об одной услуге, мисс?
– Дайан, – подала голос девушка, краснея. – Буду рада помочь, если это в моих силах.
– Прошу прощения, – приложив руку к груди, я слегка поклонился. – Могу я попросить вашу газету… Дайан?
Администратор вздохнула словно с облегчением, свернула газету и протянула ее мне.
– Конечно, мистер! Тем более для меня там нет ничего интересного.
– Благодарю! – почти машинально ответил я и забрал шуршащие листы из рук девушки, почувствовав, как ее пальцы скользнули по моим.
Дайан улыбнулась мне, и я поспешил по едва освещенному гулкому коридору в сторону лифта, убирая газету в карман коричневого пиджака.
Галстук вдруг стал узок, а помещение таким жарким, что за воротом образовалась влага, когда я подошел к лифту. Я представил, как сажусь в эту удушающее узкую металлическую коробку и все органы внутри сжались, стоило воображению нарисовать, как сердце и легкие резко срываются вниз, когда кабина лифта начинает ехать вверх. Ладони резко вспотели, и я стоял в этом длинном узком коридоре, не решаясь нажать на круглую кнопку вызова подъемника.
