Очень полезная книга полностью

— Странная фантазия! — осудил голос. — Зачем благородному вещественному духу превращаться в дикое животное? Абсурд и нелепица!

Ну с этим Иван поспорил бы! Для него вопрос стоял иначе: зачем приличному животному превращаться в дурацкую кухонную посудину? Но Кьетт ткнул его в бок кулаком, и он решил промолчать, не обострять и без того не простые отношения с маниту — именно так воспринял словосочетание «вещественный дух» его внутренний переводчик. Насколько же верна была подобная трактовка — не нам, профанам, судить.

…А Болимс Влек в общей беседе участия не принимал, лежал тихо-тихо, натянув на голову меховое одеяло. Ему подумалось: раз оно от призраков спасает, может, и от вещественного духа поможет? Просто бедный снурл был еще не в себе после пира, вот и лезли ему в голову разные глупости.

День выдался хлопотным. За сотню лет у духа Божественных Сандалий накопилось множество желаний. Он потребовал, чтобы вместилище его было вымыто с уксусом и тщательно просушено над камином, натерто оливковым маслом, подклеено рыбьим клеем и вдобавок украшено сусальным золотом — ну это уже был чистый каприз! Дух ясно давал понять новым владельцам артефакта: раз вы что-то от меня хотите, извольте ублажать и угождать. Причем лично. После пира «почетным гостям» была отведена чудесная комната в королевских покоях, туда их бесчувственные тела оттащили, там они и обретались, отлеживались уже какой день. И слуги в их распоряжение были предоставлены, по двое на каждого. Уж конечно, эти люди имели куда больше опыта ухода за обувью, но дух (кстати, имя ему было Мазувил) не позволил прибегнуть к их помощи. Слуги лишь принесли затребованные ингредиенты, а мыли, промасливали и клеили Кьетт с Влеком. Иван от этого занятия увильнул, пообещав, что будет золотить. Но когда дошло до дела, дух заявил, что человек слишком небрежен, и тонкую работу его пришлось доделывать снурлу. Справился он с ней неплохо, сам Мазувил это признал, и Влек был очень горд, ведь прежде ему не приходилось использовать сусальное золото.

…За окном успело стемнеть, и во дворце зажгли свечи, когда дух соизволил объявить, что качеством ремонта своего жилья вполне доволен и теперь, в благодарность, готов выслушать, какая именно причина побудила его новых держателей (слова «хозяева» или «владельцы» его категорически не устраивали) жизнью своей рисковать ради приобретения божественного артефакта. Не помочь, обратите внимание, всего лишь выслушать! «Лишь глупцы обещают другим помощь свою, не узнав заранее, в чем именно она должна состоять».

Весь вечер ушел на пересказ долгой истории их путешествия — Мазувил требовал подробностей. Целый век провел он в обществе дурно воспитанных, разнузданных и злобных привидений, не интересующихся ничем, кроме охоты и убийства. Целый век ему не с кем было и словом перемолвиться, узнать хотя бы, что в свете творится. Ни про безумца Зичвара не слышал, ни про разделение мира на земли добрые и безумные… Да и пришельцы из чужих миров в Ассезан не каждый год заглядывают. Понятно, что духу хотелось знать детали — очень неприятно чувствовать себя на сто лет отставшим от жизни. А уж если они, детали эти, увлекательны и забавны — почему бы не послушать?

Вот и пришлось рассказывать, недоумевая в душе, чего такого забавного находит дух в их злоключениях, почему начинает противно кудахтать в самых, казалось бы, трагических местах повествования? Но спрашивать его о том не стали, чтобы не серчал.

— Так, значит, молодые создания, хотите вы, чтобы сила Божественных Сандалий вернула вас по домам? — переспросил Мазувил, вдоволь насладившись их историей. — Что ж, для того и предназначены они, чтобы носиться меж мирами, безумец вам не солгал. Вопрос, хватит ли на то его умения, чтобы воспользоваться ими? Не каждому смертному это дано!

— Вроде бы он сильный маг, — без особой уверенности ответил Иван. — Если бы не умел туфлями…

— БОЖЕСТВЕННЫМИ САНДАЛИЯМИ!!!

— Ну да, извини. Если бы не умел Божественными Сандалиями пользоваться, так и не стал бы нас за ними гонять…