А потом она встретила будущего премьер-министра. В те времена — мало кому известного, но подающего надежды амбициозного лорда, признанного бастарда знатной фамилии. Вот тут интересный момент… я не люблю мешать любовь с политикой, но вот в данном конкретном случае готов поставить: это была любовь. Или, по крайней мере, та её разновидность, на которую эти двое были способны. Потому что никак иначе объяснить то, как они друг в друга вцепились, я не могу: он на тот момент был не самым выгодным покровителем, она — не самой последней смазливой мордашкой. Но тем не менее факт остаётся фактом: их роман продолжался несколько лет и имел все шансы закончиться свадьбой… имел бы, не замаячь перед ним перспектива по-настоящему высокой должности. На тот момент — вице-премьера. Виды на заветное кресло открывались не самые плохие. Но, чтобы заручиться поддержкой палат, ему нужен был политически правильный брак. Элизавет не подходила ни по каким фронтам. Во-первых, она не была девственницей и, хуже того, об этом все знали. Да, для драконов даже звучит идиотски, но для общественного мнения тех времён — важный фактор. Во-вторых, она не имела за собой практически никакой политической поддержки. В-третьих, была она женщиной-дельцом, что в те времена для жены политика было неприемлемо (да, тут снова в силу вступают загадочные особенности человеческого менталитета). Так или иначе, брак с ней означал бы крах его карьеры.
Он не мог бы на это пойти. Не та личность. Да и она, если я верно понимаю ситуацию, предпочла бы быть любовницей премьер-министра, а не женой никому не известного мужчины.
Так что он женился на женщине весьма знатной, политически полезной и идеальной во всех отношениях. На тот момент, когда он заключал брак, леди Элизавет была беременна их дочерью. Позже премьер официально удочерил девочку под благовидным предлогом. Насколько я знаю, нынче она уже подарила ему внуков.
Таким образом, все внешние приличия были соблюдены. Леди Элизавет, между тем, оставалась его любовницей. И прикрытием. Многие свои решения, имевшие двойное или тройное дно, премьер спокойно прикрывал женскими капризами фаворитки. У неё была не слишком хорошая репутация.
Но, полагаю, на репутацию ей всегда было наплевать.
Так что да, я очень верю в шляпки, будуары и прочую ерунду. Вот не сходя с места, безоговорочно верю.
Впрочем, он мне это говорит и не для того, чтобы я верил. Мы оба знаем, как играть в эти игры.
— Несомненно, я уважаю женские слабости, — отметил я. — И мог бы пойти вам навстречу… как друг. Друзья, тем не менее, обычно помогают друг другу.
— Это то, что в Тавельни называют дружбой, — премьер внимательно посмотрел на меня. — Поддерживать друг друга… в моменты нужды.
— Именно, — я сделал свою улыбку на полтона теплее. — Я надеюсь, мы с вами поймём друг друга верно. Тогда, несмотря на неоднозначность ситуации, я оставлю меры по отношению к леди Элизавет на ваше усмотрение. Тем не менее, я попрошу, чтобы эти меры всё же были приняты: её вмешательство касалось… деликатных материй моей жизни.
— Я понимаю вашу позицию. Леди Элизавет не хотела оскорбить вас, но это… недопонимание зашло излишне далеко. Полагаю, климат столицы пагубно влияет на её здоровье и проницательность. Она покинет столицу этим вечером и проведёт пару лет в поместье на водах, — сказал премьер.
Что же, это даже немного больше, чем я рассчитывал. Разумеется, замечательно было бы допросить саму Элизавет, но будем честны: я в чужой стране. И так уже обнаглел куда больше, чем следовало. Моя сестрёнка накрутила бы мне за такие выходки хвост.
И права бы была.
— Что же, — сказал я. — Полагаю, мало кому вредит отдых на природе.
— Хорошо, что здесь мы сходимся во мнениях. И почему бы нам не обсудить некие дружеские услуги между нами?..
*
В поместье я возвращался в приподнятом настроении.
Встреча прошла даже лучше, чем я мог надеяться. И собственная сестра не откусит мне голову — какое облегчение… Будь я сейчас дома, обернулся бы драконом. Или, на худой конец, ледяным вихрем. Но здесь, в Тавельни, пришлось грузиться в мобиль представительского класса и терпеть его медлительное скольжение в транспортном потоке. Я наблюдал за сменяющими друг друга картинами городской жизни: торговцами и лавочниками, ремесленниками и магами, дельцами и ворами. Очень много людей, всюду идут стройки, пар вырывается из труб фабрик, магпроизводства отбрасывают на облака свой свет.
В Вел-Лерии узкие улицы. И очень много разномастного транспорта. Этот город дышит жизнью, растёт, развивается… Но у него есть изнанка, верно? Она всегда есть.
Интересно, какой видела Вел-Лерию Шери?
Возможно, я поступил неправильно. Может, мне следует найти её. Тайно, разумеется. И позаботиться о будущем. Возможно… Как я устал от странных чувств, разрывающих меня изнутри. Дайяна, Шери...
Если это не приворот, то, возможно, у меня просто что-то с головой.
— И почему это старушке нельзя смотреть на принца? — этот скрипучий голос я услышал, когда подъезжал к посольскому кварталу. — Молодым можно, а бабуле нельзя?
