— Допускаю. Но мы его купили на островах Имбаи, где рабство вполне себе разрешено! И сделали это только для того, чтобы иметь при себе одарённого. Эти выпускники модных нынче академий стали драть за свои услуги совершенно неприличные деньги!.. Так или иначе, разумеется, ни о каких серьёзных отношениях между ним и Дайяной речи быть не могло. Но у Дайяны ума не хватило, чтобы понять правду. Я же была занята подготовкой к Отбору, потому упустила момент, когда всему этому следовало положить конец. Повезло ещё, что Эрин, жених Дайяны, узнал и сообщил мне. Разумеется, я тут же приняла меры: посадила её под домашний арест, его приказала бросить в подвал. Но и тут возникли проблемы, потому что в несносную девчонку будто беспокойный призрак вселился. Она отказывалась есть и пить, кричала, что всё равно сбежит, что этот отброс её любит и не бросит… Жуткая мусорка в голове. Тогда мы зашли с другого края и попытались убедить этого раба прийти к Дайяне и отказаться от неё. Но он, видимо, был слишком для этого идеалистичен: даже дюжие молодцы с тяжёлыми кулаками не смогли исправить положение.
— Для протокола: кто именно отдавал приказы “дюжим молодцам”?
— Я, разумеется. Во-первых, именно я допустила вопиющие пробелы в воспитании дочери. Во-вторых, на случай дознания у супруга должна быть возможность сказать: “Не знаю”. И хорошая жена обязана обеспечить такую возможность.
— Интересный тезис, надо запомнить. И как же вы в итоге уговорили Дайяну? Или Бэн всё же сломался?
— Нет, мальчишка был упрям. Но, по счастью, Эрин вошёл в наше положение и согласился разрядить ради этих нужд редкий иллюзорный артефакт. Он принял обличье того раба, пришёл к Дайяне и сказал всё очень правильно: что он уезжает в лучшую жизнь, что получил от нас хорошую компенсацию, что их отношения были ошибкой. Когда же дурочка сообщила о своём положении, он ответил очевидное: ребёнок ему в таком возрасте совершенно ни к чему. Надо сказать, у Эрина это всё очень хорошо получилось. Он был зол, обижен, уязвлён — и потому убедителен. Дайяна перестала упрямиться. И даже начала есть и пить. Вот тут-то и случился несчастный случай: она выпила целый графин воды и съела свою любимую запеканку. И туда, и туда я подмешала специальное зелье для решения проблем с нежеланными детьми. Но Дайяна приняла его слишком много. Я до сих пор в ужасе от того, что увидела: её простынь пропиталась кровью, вены почернели, кожа стала серой, как у трупа. И фамильный лекарь, вызванный к ней, ничего не смог поделать. Только замедлить процесс.
— Но вы не обратились в лекарню.
— Нет, разумеется. Вы воображаете слухи, которые бы пошли после этого? Все шансы Дайяны на Отборе испарились бы, как дым. Я не могла этого допустить.
Мы с дядюшкой Кио переглянулись.
Что же. Того, что леди Гохорд уже наговорила, вполне достаточно для того, чтобы провести полжизни в тюрьме. А ведь это только начало…
— И вы снова обратились к Элизавет.
— Да. Дайяна… Это была ужасная ошибка, — на лице леди Гохорд впервые промелькнуло нечто, похожее на сожаление. — Ей нужно было в лекарню, так что мы отправились в Тавельни. Там было больше возможностей сделать всё тихо. К тому же, Элизавет предложила изящное решение проблемы. Изначально мы планировали, что работавшая на неё фомора поделится с Дайяной очарованием. Но, после всего, что случилось, выбор у нас был только один: заменить Дайяну фоморой.
— Что вы знаете об этой фоморе?
— По правде, немногое. Хищное существо, пернатая змея; Элизавет ещё со времён учёбы дружна с этими тварями, так что удивляться не приходится...
— Значит, именно этим вы шантажировали Элизавет? — впервые подал голос Кио. — Её связью с селенити?
Ну да, даже обидно, что я об этом не подумал. Как ни крути, а вряд ли женщина уровня Элизавет Биолифф стала бы просто так раз за разом вытаскивать леди Гохорд из неприятностей. В такой ситуации найти более вменяемого агента в разы проще.
— Я не то чтобы шантажировала, — отметила леди Гохорд. — Но она знает, что я знаю. И это что-то да значит.
— Хорошо, — кивнул я. — Вернёмся к фоморе. Алиссия, верно?
— Полагаю, именно так её звали. Я не слишком интересовалась.
— Ради чего она это сделала? — я постарался, чтобы голос звучал ровно, но внутри чувствовал себя натянутой струной. — Зачем ей это нужно?
— Деньги, разумеется, — пожала плечами леди Гохорд. — Положение в обществе. Кажется, Элизавет упоминала особняк. Ради чего ещё умные девушки делают такие вещи? Только моя Дайяна может быть глупой настолько, чтобы верить в бредни о любви. Во многом, увы, это издержки воспитания в роскоши. Эта Алиссия явно выросла в низших кругах, давно поняла цену таких вещей и смотрит на них куда практичней, чем Дайяна.
Я стиснул челюсти.
Что же, это в какой-то степени перекликается с тем, что говорила Шери.
Ничего нового. Всем девушкам от меня что-то нужно. Принц я или где? Но… Почему ж так паршиво, а?
Впрочем, время обдумать всё у меня ещё будет. А пока…
— Но как она обошла ограничения на входе во Дворец?
