— Элизавет заверила меня, что с этим не возникнет проблем. Я не знаю наверняка, но думаю, у этой змеи были драконьи корни.
— Что?! — тут мы с дядей были поразительно единодушны.
— У меня сложилось впечатление, что у многих змей драконьи корни, — добила леди Гохорд.
В других обстоятельствах я сказал бы: “Это невозможно”. Но теперь, после всех божественных откровений, я уже не мог быть так категоричен.
— Что заставило вас так думать? — медленно спросил дядюшка, и я удивлённо на него покосился, услышав странную нотку в голосе. Неужели он подозревал нечто подобное?
— Совпадение там, намёк здесь… Когда Лизвет только познакомилась со своим змеем, мне это не могло прийти в голову, конечно. Пернатая тварь она и есть пернатая тварь. Но потом я застала её как-то в слезах: я так понимаю, она всерьёз мечтала выйти замуж за это отродье (какая мерзость) и искренне горевала, когда он ей отказал. Она тогда много чего говорила в истерике, в том числе сказала: “Ему не нужны дети от меня. Я же не обладаю какой-то выдающейся магией. И даже не драконица.” Когда я попыталась уточнить, что это значит, она перевела тему. Но после, когда я начала собирать компромат и любопытствовать, вскрылось интересное. Во-первых, чистокровные селенити во всей литературе описываются, как твари чёрного, белого либо красного цвета, в зависимости от количества жертв. После пяти тысяч жертв селенити становится так называемым огненным змием. Но на этом всё. Опять же, они не могут принимать какой угодно облик — только тот, что наиболее желанен для жертвы… Так вот, что селенити Элизавет, что эта Алиссия были совсем другими. Они могли принимать любой облик, какой только пожелают. А ведь ходят слухи, что на такое способны только ртутные драконы… И да, мне довелось видеть мельком любовника Элизавет в фоморьем обличье. Это была ужасная, но по-своему красивая тварь с текучими перьями цвета ртути и киновари. И радужными гребнями, которых у нормальных селенити не бывает. Зато такие мне позже доводилось видеть на парадах в Империи, когда выступали члены Радужного Дома. И, если вы спросите меня, эти гребни были очень похожи на зачатки крыльев. В воздухе с такими особенно не полетаешь, конечно. Но, думается мне, тварь должна была отлично плавать; собственно, так он обычно и приплывал на остров, чтобы навестить Элизавет.
— И кто об этом ещё знал?
— Только её лучшая подруга. Я.
Я махнул рукой, перекрывая поток откровений, и покосился на дядюшку.
— Ты не выглядишь удивлённым.
— Я удивлён, — ответил он сухо. — Но некоторые предпосылки для такого были. Четыреста лет назад, как ты знаешь, в Ледяной Дворец уже пробиралась селенити. Мы упустили её… Но вот некоторые свидетели утверждали, что фомора владела ртутной магией. Тогда я посчитал это бредом и попытками дискредитировать Ртутный Дом. Но теперь… Теперь я думаю, что, возможно, это не было дезинформацией. И да, это действительно объяснило бы, каким образом наши сигналки пропустили её.
Я медленно покачал головой:
— Ртутный фомор, радужные гребни… Такое вообще возможно?
— Учитывая вскрывшиеся обстоятельства? Полагаю, да. Но вот случайностью это быть не может, — Кио вздохнул. — Учитывая то, что мы только что услышали… У меня сложилось впечатление, что селенити используют драконов для селекции.
Я открыл рот. Не нашёл подходящих слов, даже крайне нецензурных. Прокашлялся.
— Ты думаешь, что они просто выбирают, с кем из нас размножиться? Но это… это… немыслимо!
— Почему сразу — немыслимо? — дядя Кио криво улыбнулся. — Если подумать, то это как раз классика. Примерно так же мы используем другие расы для поиска самой подходящей пары.
Я откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Подумал об отметинах на своих щеках, которые кое на что непрозрачно намекали.
Это что же получается, об меня просто…
Наверное, на моём лице отразилось много чего всякого и интересного, потому что дядя Кио внезапно добавил:
— И да, мне следует внести ясность. Если наша теория подтвердится, то Ртутный Дом признает свою ответственность за госпожу Алиссию. И будет защищать её, как младшего члена рода.
— Даже если речь идёт о нанесении прямого оскорбления Императорской семье? — уточнил я язвительно.
— Даже если так, — отрезал дядюшка. — Ртутный Дом выступит парламентером, если надо. Особенно учитывая… предполагаемое положение девушки.
Я поморщился и твёрдо встретил его взгляд.
— Дядя Кио, — сказал холодно, — ты — лучший друг моего отца, опора трона. Я вырос на твоих глазах. Ты
— Нет, — ответил Кио спокойно, — это последнее, о чём я мог бы подумать. Но ты сейчас зол. И можешь сделать что-то, о чём потом пожалеешь.
— Считаешь, у меня совсем нет повода?
