Рядом с незнакомцами им стало не по себе, люди отступили к домам, но заходить внутрь не спешили.
Путники побрели дальше, жители деревни бросали на них взгляды, но быстро теряли интерес и отворачивались, никто не разбрасывался зерном и бобами, не угрожали ни криками, ни вилами. Возможно, Акико оказалась права — благодаря накидкам люди не пугались тэнгу, а воспринимали их как обычных странников.
До слуха Хару вдруг донёсся диалог людей:
— А вы слышали, что из деревни неподалёку сбежала змея?
— Ёкаи такие страшные, ужас.
— Жаль того человека…
— Да, зря он запер ёкая, лучше бы сразу убил или отдал охотникам.
— А вдруг она до нас доберётся?
— Нет, я же вздохнуть теперь спокойно не смогу.
— Успокойтесь вы, как она сюда попадёт?
Хару замер на месте и прислушался, затем обратился к друзьям:
— Давайте поможем людям поймать ту страшную змею, которую они боятся.
Сота и Хибики переглянулись между собой, покосились на Акико и выдали задумчивое «э-э», а девушка молча посмотрела в землю, разминая руки с совами.
— Я пойду всё разузнаю, — решил белый тэнгу, так и не получив ответа.
— Хару, подожди, — остановила его Акико и запнулась, пытаясь придумать, что сказать. — Они же говорили о соседней деревне, а мы отсюда не можем выбраться, помнишь? Твои друзья не смоли даже мешки с провизией забрать, лучше пойдём и для начала узнаем, что это вообще за место такое.
Он остановился, киноварно-красные глаза задумчиво разглядывали жрицу.
— Хорошо, но потом мы обязательно поможем этим людям, — затем он обернулся к ним и крикнул уже громче: — Никто не знает, что означают эти деревянные совы?
В воздухе повисла тишина, люди переглядывались между собой, но не перешёптывались, словно где-то за кустом притаился хищник, а они — несчастные травоядные — молча прятались и боялись рот открыть.
Хару хотел приблизиться к ним и всё-таки узнать, в чём дело, но Хибики поймал его за рукав, поднялся на носочки и шепнул:
— Молодой господин, не подходи к ним близко, а то заметят цвет глаз и испугаются.
Белый тэнгу сглотнул и тоже шёпотом ответил:
— Но тут всё светится фиолетовым, разве они поймут, что у меня красные глаза?
Сота уже устал стоять на месте, сил не оставалось, в животе урчало, одной жалкой паровой булки за весь вчерашний день оказалось катастрофически мало, а теперь они и запасов еды лишились. Тёмный тэнгу не выдержал, нахмурился и поравнялся с Хару:
— Где. Тут. Можно. Поесть?!
Он отчётливо проговорил каждое слово, чем привёл людей в ужас — те закричали и разбежались в разные стороны.
Своими длинными тонкими пальцами Хибики схватил Соту за густые тёмные волосы и оттащил обратно Акико.
— Сота! Дурак, ты что творишь?!
Зато люди наконец-то подали голос. Пока они носились туда-сюда, словно полчище муравьёв после того, как случайный прохожий наступил в их муравейник, с их уст слетало непрерывное:
— Госпожа Фуку! Госпожа Фуку! Спасите! Фуку-сама!
Поднялся ветер, который всё усиливался. Хару и остальным пришлось зажмуриться и закрыть лицо руками, пыль с земли летела в глаза, ветер пытался сдуть их с ног. Ярко-фиолетовые глаза статуэток в руках Акико засветились так сильно, что она уже не могла смотреть в их сторону, вдобавок, деревянные совы задрожали в руках. То ли ветер их сдуть пытался, то ли они сами старались вырваться.
Он стих так же внезапно, как и поднялся, а перед путниками предстала прекрасная женщина в многослойном фиолетовом кимоно. Каждый слой имел разный оттенок и свой узор, внешний, серебряный с золотым, изображал точно такие же цветы, через заросли которых тэнгу и Акико добирались сюда. В руках женщина держала несколько стеблей с такими же мелкими пурпурными цветами.
Мелодичный голос строго произнёс:
— Кто вы и что забыли в деревне Неспящих Сов?
Большая часть угольно-чёрных волос незнакомки была убрана в огромную пышную и невероятно красивую причёску на голове, отдельные пряди ровными локонами спадали на плечи. Огромное количество всевозможных заколок и украшений, в основном в форме цветов и бабочек, сверкали в её волосах в слабом фиолетовом свечении.
Хару первым уверенно выступил вперёд и вежливо поклонился:
— Я бездомный тэнгу, очень приятно, а это мои друзья.
Женщина в фиолетовом изогнула свои брови от изумления и поднесла правую руку к лицу, слегка коснулась указательным пальцем нижней пухлой губы, выкрашенной в какой-то тёмный цвет — в фиолетовом свечении сложно разобрать, был тот таким же фиолетовым или всё-таки красным. Она задумчиво произнесла:
— Тэнгу? Что же тэнгу забыли в этих краях?
Она махнула второй рукой, люди почтительно несколько раз поклонились, чуть носами не достав до земли, и разошлись по своим делам, оставив госпожу Фуку и путников наедине.
Сота и Хибики настороженно следили за действиями и словами молодого господина, второй и вовсе подумывал вмешаться и ответить вместо него, однако белый тэнгу сам обо всём рассказал, даже не думая что-то утаивать:
